Как изменится политика Ирана после усиления Азербайджана и ослабления Армении

Вторая Карабахская война изменила геополитический расклад сил на Южном Кавказе. О достижениях России и Турции написано много, но ослабление позиции Ирана привлекло меньше внимания. Несмотря на то, что Иран не участвовал в военных операциях, в результате войны его геополитический статус в регионе снизился, пишет эксперт по Евразии Эмиль Авдалиани в статье для израильского Центра стратегических исследований "Бегин-Садат".
После окончания войны Иран столкнулся с растущим влиянием Турции, которая получает доступ к коридору, проходящему через территорию Армении, потенциально закрепляясь в Каспийском регионе. Через Азербайджан идут грузы в Ирана и из Ирана по международному транспортному коридору "Север-Юг", простирающемуся от Персидского залива до Балтийского моря. Усиление экономического и военного влияния Турции может ограничить способность Ирана налаживать более тесные связи с Баку, поэтому Тегеран заинтересован в поддержании отношений с Анкарой.
Отношения Анкары с Тегераном сложны и отмечены периодами как сотрудничества, так и конфликтов, в том числе по курдскому вопросу и в Сирии, однако завершение войны в Карабахе сигнализирует о некоторых позитивных тенденциях для ИРИ. Запад не смог обеспечить диверсифицированную внешнюю политику по отношению к региону, позволяющую адаптироваться к меняющимся обстоятельствам. Уход западных стран из региона соответствует интересам Ирана, подталкивая Турцию и Россию к заполнению вакуума. Недавнее предложение Анкары о создании платформы из шести стран с участием государств Южного Кавказа, а также России, Турции и Ирана стало признаком изменения геополитических тенденций.
Во время войны заместитель министра иностранных дел по политическим вопросам Аббас Аракчи посетил Баку, Москву, Ереван и Анкару, чтобы обсудить предложенный иранский план по карабахскому урегулированию, но ни стороны конфликта, ни Турция, ни Россия не проявили интереса к этому плану.
Фактически Иран мало что мог сделать для предотвращения распространения влияния Турции. Это может объяснить изменение риторики ИРИ во время войны. В течение тех шести недель четыре официальных представителя верховного лидера Ирана совершали визиты в азербайджанские провинции страны, подчеркивая, что "Нагорный Карабах является частью Азербайджана" и что Баку имеет все права на освобождение оккупированных территорий. Хаменеи 3 ноября заявил: "Азербайджанские территории, оккупированные Арменией, должны быть освобождены и возвращены Азербайджану".
При этом существует еще и российский фактор. Почти 2000 российских миротворцев сейчас находятся в Нагорном Карабахе примерно в 100 км от иранской границы. Это может означать, что Тегеран будет придавать большее значение политике на Южном Кавказе. Стоит сказать, что политика Ирана в отношении Южного Кавказа была основана скорее на геополитических интересах, чем на идеологических принципах и риторике, которыми наполнена политика иранского руководства в отношении большей части Ближнего Востока. Иногда политический прагматизм смешивался с элементами идеологии, исторического опыта и расчетов баланса сил, но в целом это делало регион менее важным для Ирана, чем другие очаги геополитической напряженности.
Сейчас в Тегеране опасаются усиления в Азербайджане влияния США (поскольку две страны вместе работают над укреплением европейской энергетической безопасности, расширением торговли и инвестиций, а также борьбой с терроризмом и транснациональными угрозами), а также Израиля (поскольку война показала важность израильских технологий для Баку). Отношения между Азербайджаном и Израилем достигли такого уровня, что появились сообщения о попытках Баку урегулировать напряженность между Турцией и Израилем. Азербайджан и Израиль также объединяют энергетические интересы.
Словом, Иран столкнулся с новым геополитическим балансом сил на Южном Кавказе, в котором Азербайджан намного сильнее, а Армения намного слабее. России и Турции удалось отстоять свои военные интересы, и теперь Ирану необходимо изменить свою традиционную политику в отношении региона. Потребуется значительная ресурсная база, если Иран хочет остановить ослабление своей позиции в регионе.
Центр стратегических исследований "Бегин-Садат"
Последние новостиТокаев обновил концепцию внешней политики Казахстана: Астана усиливает курс на стратегическую многовекторность
19.Aug.2026
Тегеран угрожает новым витком войны после провала переговоров с США
18.Aug.2026
Дроны над Молдовой: случайность или новая угроза национальной безопасности
17.Aug.2026
Испанский истребитель F-18 уничтожил беспилотник, нарушивший воздушное пространство Румынии
17.Aug.2026
Черное море становится зоной риска: сможет ли Турция защитить ключевые торговые маршруты?
16.Aug.2026
Украина наращивает дальние удары: ракеты Flamingo поразили ракетно-космический центр и аэродром в России
15.Aug.2026
Бургас примет «Евровидение-2027»: Болгария впервые станет хозяйкой конкурса
14.Aug.2026
Румыния усиливает меры безопасности в Черном море после обнаружения беспилотников у Neptun Deep
14.Aug.2026
Москва демонстрирует неизменность позиции по спорным Курильским островам
13.Aug.2026
Украинский контрудар на юго-востоке: Киев заявил о возвращении 26 населённых пунктов
13.Aug.2026
Болгария делает ставку на модернизацию, технологическое развитие и сильные государственные институты
12.Aug.2026
София усиливает самостоятельность во внешней политике и выступает за прагматичный диалог с Россией
12.Aug.2026
От конфронтации к прагматизму: новая геополитическая стратегия Грузии
11.Aug.2026
Болгария усиливает защиту воздушного пространства после инцидента с беспилотником у румынской границы
10.Aug.2026
Новая Конституция Казахстана: усиление парламента или новая вертикаль власти? — разбор Андрея Чеботарёва
09.Aug.2026

20 Aug 2026


