На первый взгляд складывалось впечатление, что охлаждение отношений между Грузией и её западными партнёрами может привести к серьёзной переориентации внешней политики Тбилиси в сторону России. Однако события после выборов показали, что резкого «поворота на Север» не произошло. Это порождает ряд фундаментальных вопросов: можно ли считать выборы 2024 года водоразделом грузинской внешней политики? Насколько глубок раскол между Тбилиси и евроатлантическими институтами, и создаёт ли он условия для улучшения отношений с Москвой? Эти вопросы и составляют аналитическую основу данного исследования.

Если понимать «новизну» как радикальный пересмотр внешнеполитических приоритетов Грузии, следует признать, что стратегическая ориентация страны в целом осталась неизменной. Однако если рассматривать «новый курс» как появление важных нюансов и коррективов, то заметные трансформации становятся очевидными. Правящая партия «Грузинская мечта» перестала воспринимать европейский и евроатлантический путь как безусловный идеологический императив. Всё чаще он рассматривается как инструмент продвижения национальных интересов на международной арене. Многое поэтому зависит от реакции Запада: будет ли он настаивать на полном политическом выравнивании Грузии или проявит готовность учитывать её особую версию «национального атлантизма».

После получения статуса кандидата на вступление в Европейский союз (ЕС) Грузия рассчитывала на активную реализацию обязательств по Соглашению об ассоциации и продвижение в диалоге по вопросам членства. В 2025 году парламент Грузии официально утвердил Комитет по европейской интеграции и его «План действий на 2025 год», который предусматривает гармонизацию законодательства с нормами ЕС, мониторинг выполнения Соглашения об ассоциации и инициативы в сфере публичной дипломатии. Более того, 12 августа 2025 года состоялось заседание Комиссии по интеграции Грузии в ЕС, на котором был рассмотрен прогресс и принят следующий этап мер. Эти события демонстрируют, что, по крайней мере формально, Тбилиси продолжает следовать европейскому курсу, несмотря на политическую турбулентность.

Тем не менее в 2025 году ситуация существенно ухудшилась. Ноябрьский «Доклад о расширении ЕС 2025» содержал резкую критику в адрес Грузии, указывая на серьёзное падение демократических стандартов, ослабление независимости судебной системы, рост антиевропейской риторики и отклонения от обязательств по Соглашению об ассоциации. Посол ЕС в Тбилиси заявил, что «Грузия теперь дальше от членства, чем в 2023 году». Кроме того, грузинское правительство официально перенесло начало переговоров о вступлении на 2028 год. Среди факторов такого отката — давление со стороны ЕС, включая запланированное введение нового визового механизма в ноябре 2025 года, призванного стимулировать Грузию вернуться к содержательной интеграции.

Официальный Тбилиси утверждает, что процесс интеграции приостановлен не по вине Грузии, а из-за «европейской бюрократии». При этом власти подтверждают, что европейская интеграция остаётся приоритетом внешней политики, и заявляют, что страна продолжит подготовку к возможному вступлению вплоть до 2030 года. Действительно, интеграционный процесс по своей природе сложен и многомерен, требуя стабильного выполнения политических, правовых и экономических критериев.

Несмотря на снижение темпов политического сближения с Брюсселем, потенциальные выгоды будущего членства в ЕС остаются значительными. Сегодня Европейский союз является крупнейшим торговым партнёром Грузии, на которого приходится 22,1% её внешней торговли. Торговая динамика демонстрирует устойчивое укрепление экономических связей: экспорт ЕС в Грузию составляет около 4,34 млрд евро, тогда как грузинский экспорт в ЕС — около 681 млн евро. Эти показатели подчеркивают растущую включённость грузинской экономики в более широкий европейский рынок.

Глубокая и всеобъемлющая зона свободной торговли, уже действующая в рамках Соглашения об ассоциации, предоставила грузинским производителям доступ на единый рынок ЕС. Это стимулировало повышение стандартов производства, поддержало развитие малого и среднего бизнеса и привлекло иностранные инвестиции. Потенциальное членство в ЕС усилило бы эти преимущества, расширив рынки, обеспечив доступ к европейскому капиталу и технологиям, укрепив макроэкономическую стабильность и создав прозрачную регуляторную среду для долгосрочного роста. В 2024 году Грузия продемонстрировала один из самых высоких темпов экономического роста в регионе — 9,4%, что подтверждает её способность адаптироваться к современным рыночным условиям и эффективно использовать возможности, открываемые интеграцией.

Помимо экономики, интеграция с ЕС предоставляет значительные социальные и гуманитарные выгоды. Граждане Грузии уже пользуются безвизовыми поездками в Шенгенскую зону, что облегчает образование, туризм и трудовую мобильность. Полноценное членство расширило бы эти возможности, предоставив доступ к европейским академическим программам, исследовательским сетям и рынкам труда, что укрепило бы человеческий капитал и further интегрировало грузинское общество в европейское культурное пространство.

Не менее важен и политический аспект. Участие в европейских институтах требует соблюдения принципов верховенства права, прав человека и демократического управления. Для Грузии это могло бы стать мощным стимулом для институциональной модернизации, повышения прозрачности и укрепления общественного доверия. Кроме того, европейские механизмы обеспечивают более высокие гарантии безопасности и стабильности — особенно значимые в сложной геополитической среде региона.

Таким образом, 2025 год стал периодом переосмысления роли европейской интеграции во внешней политике Грузии. Несмотря на осложнения в отношениях с ЕС, экономическая и институциональная логика сближения остаётся неизменной. Европейский вектор по-прежнему обладает стратегическим значением и потенциалом развития, даже на фоне временной паузы и меняющейся политической конъюнктуры. Для Грузии членство в ЕС представляет собой не просто внешнеполитическую цель, но путь к модернизации, институциональной консолидации и повышению общественного благосостояния. Именно эта совокупность политических, экономических и социальных преимуществ делает европейское направление перспективным долгосрочным выбором, несмотря на текущую паузу в переговорах.

Политолог и аналитик,

Даниель Манштейн

#ГРУЗИЯ

11.12.2025 08:21