Введение
Южный Кавказ, несмотря на относительно небольшие размеры, имеет глобальное значение как перекрёсток интересов крупных держав, энергетических потоков и транспортных коридоров. Регион важен для глобальной стабильности и энергетической безопасности Европы, а после подписания в начале 2026 года торгового соглашения Индия-ЕС транспортная роль Южного Кавказа ещё более возросла, обеспечивая более короткие и безопасные маршруты из Индии в Европу.
Для Индии, которая трансформировалась из региональной державы в глобального игрока (в 2025 г. - третья экономика мира с 4,51 трлн долл. по ППС), Южный Кавказ стал важной площадкой для обеспечения стратегической автономии и баланса в многополярном мире. Согласно докладу Observer Research Foundation (ORF) за 2025 г., регион для Индии является не только логистическим узлом в направлении Европы и Центральной Азии, но и инструментом противовеса влиянию Китая и Пакистана, особенно посредством армяно-индийского военного сотрудничества. После второй войны в Арцахе в 2020 г. и установления Азербайджаном контроля над Арцахом в сентябре 2023 г., а также вынужденного переселения более 120 тысяч этнических армян, геополитическая динамика региона существенно изменилась и ускорилась. Это заставило Индию сосредоточить больше внимания на Армении как ключевом партнёре для противодействия оси Турция-Азербайджан-Пакистан.
В начале 2026 г. армяно-индийские отношения вышли на новый уровень, что выразилось в визите начальника штаба обороны Индии генерала Анила Чаухана и демонстрации индийского вооружения. Общий объём двусторонних военных контрактов превысил 2 млрд долл., что сделало Армению одним из крупнейших покупателей индийского оружия. Это сотрудничество не только диверсифицирует внешнюю политику Индии, но и способствует региональной стабильности, в частности в рамках проекта Армении «Crossroads of Peace», который может соединить Индию с Европой через коридор INSTC.
Вовлечённость Индии в Южный Кавказ рассматривается как:

• противовес оси Китай-Пакистан;
• альтернативный выход к Европе и Западной Азии через INSTC (что имеет существенное значение, поскольку сокращает время грузоперевозок более чем на 40%);
• платформа для испытаний военно-промышленной продукции без союзнических обязательств (например, систем Pinaka, Akash, ATAGS, Swathi в реальных условиях).

Данный анализ основан на оценке геополитического баланса и долгосрочной стратегической культуре Индии, направленной на избегание поляризации и укрепление прагматичного баланса.

Формирование стратегической идентичности Индии

В 2025-2026 годах стратегическая идентичность Индии в многополярном мире развивается достаточно успешно, сохраняя автономию и укрепляя глобальную роль. Она основана на историческом переходе от политики неприсоединения (non-alignment, 1950-е гг., Неру) к многовекторной ориентации (multi-alignment), позволяющей балансировать отношения с США, Россией, ЕС и Ираном, избегая поляризации. Благодаря этому становится возможным поддерживать нормальные, ненапряжённые отношения одновременно с несколькими геополитическими центрами без вступления в союзнические или иные обязательства.

Согласно докладу Observer Research Foundation (ORF) за 2025 г., внешняя политика Индии сосредоточена на экономическом росте, безопасности и лидерстве в Глобальном Юге. В 2025 г. ВВП Индии достиг 4,51 трлн долл. (в номинальном выражении, а по уровню покупательной способности - 17,71 трлн), что сделало её третьей экономикой мира (по данным МВФ), а военный бюджет составил 75 млрд долл. Это укрепило уверенность Нью-Дели в рамках G20 (2023), BRICS (председательство в 2026 г.) и Voice of Global South Summit (2025, 120 стран).

Три основных направления внешней политики Индии в 2025-2026 гг. сосредоточены на:

1. Сдерживании Китая, что прежде всего предполагает совместные учения в рамках QUAD на фоне напряжённости на гималайской границе и в Южно-Китайском море, ограничения китайских приложений и инвестиций (торговля - 100 млрд долл. в 2025 г., при снижении зависимости).
2. Военно-политической изоляции Пакистана, что означает шаги по противодействию CPEC, углубление отношений с США, сотрудничество с Афганистаном в обход Пакистана (торговля сократилась на 50% после 2019 г.).
3. Лидерстве в Глобальном Юге, что подразумевает расширение роли Индии в рамках BRICS, инициативы по климатическому финансированию и реструктуризации долгов, поддержку таким странам, как Армения, на международных площадках.
   

Стратегическую культуру Индии можно охарактеризовать как историческую оборонительность, долгосрочное мышление, постепенное и расчётливое проникновение. Эта автономия проявляется в прагматичных отношениях одновременно с Россией (поставки вооружений на 10 млрд долл. в 2025 г.), США (iCET) и Ираном (инвестиции 500 млн долл. в INSTC), с избеганием санкций и поляризации, а также в значительном повышении роли Индии в международной дипломатии (например, посредничество в конфликте в Украине в 2025 г.).

Для Армении эта стратегия носит позитивный характер, в рамках которой Ереван поддерживает данную диверсификацию и, противодействуя оси Китай-Пакистан, что выражается в поставках вооружений на сумму 1,5 млрд долл. в 2022-2025 гг.

Южный Кавказ в восприятии Индии

В последние годы, и особенно в 2025-2026 гг., Индия воспринимает Южный Кавказ как стратегический узел - перекрёсток глобальных транспортных и энергетических маршрутов, а также интересов крупных держав. Регион рассматривается как мост между Европой и Азией, как возможность противодействовать оси Китай-Пакистан-Турция, при этом аналитические материалы Carnegie Endowment подчёркивают, что вовлечённость с Арменией (поставки вооружений на $1,5 млрд в 2022-2025 гг.) способствует стабильности и развитию коридора INSTC. В заявлениях МИД Армении за 2025 г. отмечается, что сотрудничество с Индией, включая проект «Crossroads of Peace», может стать гарантом региональной стабильности.

Геополитическое положение региона в глазах Индии: Южный Кавказ воспринимается как важный фактор глобальной торговли и безопасности - поле конкуренции между крупными державами. Он позволяет Индии расширять влияние в качестве ворот в Европу и Центральную Азию.

Южный Кавказ является и мостом между Европой и Азией - как альтернатива Суэцкому каналу и Middle Corridor (что является важной частью политики Индии «Connect Central Asia»), и перекрёстком интересов держав - снижение влияния России, укрепление Турции совместно с Азербайджаном и обеспокоенность Ирана пантюркизмом. Индия уравновешивает это, укрепляя связи с Ираном (инвестиции $500 млн в INSTC в 2025 г.) и поддерживая Армению для противодействия оси Турция - Азербайджан.

Южный Кавказ представляет собой многофункциональную среду, что побуждает Индию рассматривать регион как сочетание логистических, военных и дипломатических возможностей. Это выражается в логистическом потенциале - тестовые поставки по маршруту Иран-Армения-Грузия, поддержка «Crossroads of Peace»; в военном рынке - Армения стала крупным покупателем индийского оружия, что позволяет испытывать технологии в реальных условиях; а также как дипломатическая площадка.

События 2020-2023 гг. изменили баланс, а снижение роли России (после войны в Украине) открыло возможности для Запада и Индии. Однако существуют и риски, такие как региональные конфликты (например, Арцах), которые Нью-Дели рассматривает как угрозу своим интересам и стабильности INSTC. Индия уравновешивает это, сохраняя связи с Россией (товарооборот $65 млрд в 2025 г.) и углубляя сотрудничество с Арменией, противодействуя росту влияния Турции.

Отношения Индия-Армения: стратегическая глубина

В последние годы отношения Индия-Армения достигли нового уровня стратегической глубины, став важным компонентом внешней политики Индии на Южном Кавказе. Они развиваются на политическом, дипломатическом и военно-техническом уровнях - без формального союза, но на основе взаимных интересов: противодействия оси Турция-Пакистан и укрепления связей с Ираном.

Согласно докладу Observer Research Foundation (ORF) за 2025 г., Армения стала одним из ключевых партнёров Индии в регионе. Двусторонняя торговля в 2025 г. достигла $500 млн, а военное сотрудничество превысило $2 млрд, включая новые контракты на гаубицы ATAGS и радары Swathi. Аналитика Carnegie Endowment подчёркивает, что эти отношения помогают Индии расширять влияние в Евразии, противодействуя росту Китая, а в докладе МИД Армении за 2025 г. отмечается, что сотрудничество диверсифицировало источники безопасности Армении, снизив зависимость от России на 40% в 2023-2025 гг.

В начале 2026 г. визиты высокого уровня, включая четырёхдневный визит начальника штаба обороны Индии генерала Анила Чаухана в Армению (начало февраля), укрепили отношения, создав новые рамки для обмена технологиями. В ходе визита Ереван впервые публично продемонстрировал индийские системы (Akash-1S, Pinaka, ATAGS, MArG и др.), уже находящиеся на вооружении. В статье The Diplomat за 2025 г. отмечается, что Армения стала платформой для развития коридора INSTC, где в 2025 г. грузоперевозки из Индии в Армению выросли на 25%. Согласно анализу CSIS, отношения способствуют региональной стабильности, противодействуя росту турецкого влияния в Азербайджане (на 50% после 2023 г.).

Политические и дипломатические отношения

Армяно-индийские отношения начались с 1992 г., но интенсифицировались после войны в Арцахе в 2020 г. Одними из первичных признаков стали поддержка Индией территориальной целостности Армении в ООН и G20. В 2025 г. состоялось более 10 встреч высокого уровня, включая визит министра иностранных дел Субраманьяма Джайшанкара в Ереван, где были подписаны соглашения в сферах образования, IT и культуры (около $200 млн). Армения поддержала Индию по вопросу Кашмира, а Индия - суверенитет Армении. На саммите BRICS 2025 г. (Армения - приглашённая страна) обсуждалась региональная стабильность. В декабре 2025 г. состоялась встреча в формате 2+2 (министры иностранных дел и обороны), а в начале 2026 г. подписано соглашение о кибербезопасности ($50 млн).

Военно-техническое сотрудничество

Сотрудничество стало краеугольным камнем отношений, сосредоточенным на поставках вооружений и передаче технологий. По данным SIPRI за 2025 г., Индия является одним из основных поставщиков вооружений Армении (2020-2025 гг. - $2 млрд). Сотрудничество включает передачу технологий и обучение (более 500 армянских военнослужащих в Индии).

Основные поставки вооружений

В 2022-2026 гг. Индия продала Армении:

• системы ПВО Akash-1S -15 батарей + 400 ракет (около $720 млн);
• реактивные системы залпового огня Pinaka - 4 батареи (около $250 - 265 млн, первые управляемые ракеты - поставка в 2026 г.);
• гаубицы ATAGS 155 мм - 72-90 единиц (около $300 млн, дальность 45 км);
• радары Swathi - 4 единицы (около $43 млн);
• самоходную артиллерию MArG и противотанковые ракеты Zenit (около $100-150 млн);
• в начале 2026 г. обсуждается поставка ракет BrahMos и совместное производство (около $200 млн+).

Эти поставки повысили военные возможности Армении. В целом, по смелым оценкам - примерно на 25% (особенно в сфере ПВО и ракетных ударов), помогая противодействовать превосходству Азербайджана и турецким дронам, учитывая, что после войны 2020 г. Азербайджан продолжает наращивать свой арсенал.

Технологический баланс и совместные проекты

Индия передаёт Еревану технологии, включая радары DRDO, системы на базе ИИ, антидроновые решения (около $150 млн), включая завод по обслуживанию Akash и проекты локального производства Pinaka в Армении (для чего планируется около $100 млн). Сотрудничество включает совместные R&D (антидроновые системы, спутниковый мониторинг - $50 млн), кибербезопасность и космические технологии. Это помогает Армении достичь технологического паритета, противостоя превосходству Азербайджана.

Армения как стратегическая опорная точка

Армения для Индии - «forward base» на Южном Кавказе, противодействующая оси Турция-Пакистан (сопоставимо: индийская поддержка вооружениями на $2 млрд против $300 млн пакистанской помощи Азербайджану). Армения является связующим звеном с Ираном в рамках INSTC ($200 млн инвестиций в железную дорогу Армения-Иран, трёхсторонние проекты на $500 млн+), помогая обходить санкции и выходить на рынок ЕАЭС.

Эти отношения способствуют долгосрочной стабильности без поляризации и укрепляются культурными мероприятиями.

Функциональные, но не стратегические отношения: Азербайджан и Грузия

В 2025-2026 гг. отношения Индия - Азербайджан и Индия-Грузия остаются на функциональном уровне - сосредоточены на экономических и дипломатических связях без глубинных стратегических обязательств. Это обусловлено политикой multi-alignment Индии, фактором Пакистана (в случае Азербайджана) и конкуренцией НАТО -Россия (в случае Грузии). Эти отношения значительно более ограничены, чем связи Индия-Армения.

В общем подход Индии к обеим странам прагматичен - приоритет экономическим интересам без политических или безопасностных рисков.

Торговля с Азербайджаном в 2025 г. достигла $1,2 млрд (в основном импорт нефти - $1 млрд), с Грузией - около $400 млн, сосредоточена на транспортных проектах ($150 млн инвестиций в Middle Corridor в 2025 г.).

В военной сфере отсутствуют какие-либо контракты, в отличие от сотрудничества с Арменией.

Отношения с Азербайджаном ограничиваются энергетическими интересами и политической сдержанностью, обусловленной осью Пакистан-Азербайджан-Турция. Это связано с постоянным высоким уровнем дипломатического и политического сотрудничества Азербайджана с Пакистаном, из которого можно выделить военные контракты Пакистан-Азербайджан на $300 млн в 2025 г., поддержку Баку Пакистана по вопросу Кашмира, а также то, что Индия избегает военных связей и ограничивает политическую вовлечённость, сохраняя лишь энергетическую торговлю.

В случае Грузии отношения сосредоточены на транспортных и логистических перспективах - без обязательств в сфере безопасности. В 2025 г. Индия инвестировала $150 млн в развитие Middle Corridor. Направление Чёрного моря рассматривается как теоретическая возможность для INSTC, однако пока существуют определённые рисковые ограничения, а также интеграция Грузии в НАТО и конкуренция Россия-НАТО препятствуют политическому углублению. Учитывая результаты президентских выборов в Грузии в 2025 г. и более заметную пророссийскую политику, Нью-Дели пока не спешит выводить отношения с Тбилиси на новый уровень. Индия также избегает сферы безопасности, сохраняя нейтралитет и ограничиваясь низким уровнем политических инвестиций.

Иранский фактор. Невидимая ось Индии

В 2025-2026 гг. отношения Индия-Иран формируют невидимую ось внешней политики Индии на Южном Кавказе, основанную на энергетической безопасности, транспортных коридорах и региональной стабильности. Эта ось ограничена западными санкциями, однако Индия продолжает проводить прагматичную политику балансирования без поляризации.

Общая характеристика выглядит следующим образом. Торговля Индии и Ирана в 2025 г. достигла $15 млрд (в основном импорт нефти - 10 млн тонн), а Международный транспортный коридор «Север-Юг» (INSTC) стал краеугольным элементом этой оси. INSTC сокращает время доставки из Индии в Европу на 40% и в 2025 г. увеличил объёмы грузоперевозок на 25%. Индия инвестировала $500 млн в порт Чабахар, подписав 10-летний контракт (2025 г.), который позволяет контролировать операции и увеличить грузооборот с 10 до 20 млн тонн к 2030 г. Санкции вынудили перейти к расчётам в национальных валютах (рупия-риал - 30-40% торговли) и использовать компании третьих сторон, избегая прямых рисков.

Роль INSTC и Армении

INSTC (7200 км) соединяет Индию через Иран, Армению и Россию, обходя Пакистан и Суэц. В 2025 г. армяно-иранский пограничный участок увеличил грузоперевозки на 15% (до 5 млн тонн). Армения стала устойчивым звеном, обеспечивающим транзитные маршруты в условиях санкций.

Торговля Армения-Иран в 2025 г. составила около $700 млн (газ и электроэнергия). Индия инвестировала $200 млн в модернизацию железнодорожного сообщения Армения-Иран, что предусматривает рост грузооборота примерно на 30% к 2030 г. Проект «Crossroads of Peace» и трёхсторонние соглашения, включая инвестиции $300 млн в 2025 г., открывают новые маршруты из Ирана к Чёрному морю.

Влияние санкций и балансирование являются важной частью отношений Индия-Иран. Санкции сократили инвестиции на 20% (2023-2025 гг.), однако Индия продолжила работы в Чабахаре и перешла к бартерным схемам (нефть в обмен на продовольствие/лекарства - $5 млрд). Санкции ограничили финансирование, но через Армению были найдены альтернативные маршруты. Индия балансирует отношения с США (товарооборот $200 млрд в 2025 г.), не разрывая сотрудничество с Ираном, хотя президент США напрямую призывал Нью-Дели полностью отказаться от иранской нефти. Для Индии Иран является стратегическими воротами в Центральную Азию и Европу, противовесом влиянию Китая.

Конкурентная среда. Индия рядом с другими игроками

В 2025-2026 гг. присутствие Индии на Южном Кавказе осуществляется в сложной конкурентной среде, где Китай, Турция, Россия и Запад (ЕС и США) соперничают за влияние, энергетические ресурсы и транспортные коридоры. После событий в Арцахе в 2023 г. баланс сил изменился - роль России сократилась, а присутствие Турции и Китая усилилось. Индия, как low-disruption игрок, избегает прямых столкновений, сосредотачиваясь на развитии INSTC и противодействии оси Китай-Пакистан, прежде всего через связи с Арменией и Ираном.

Китай является основным конкурентом Индии, сосредоточенным на экономическом проникновении через проект «Belt and Road» ($5 млрд инвестиций в регионе в 2025 г., главным образом в Азербайджане и Грузии). Индия противодействует этому через INSTC ($600 млн инвестиций в 2025 г.) и углубление военно-технических отношений с Арменией. Стратегическое соперничество с Китаем косвенно проявляется в поддержке Пакистана ($300 млн военной помощи в 2025 г.) и в цифровой инфраструктуре (внедрение Huawei 5G в Азербайджане).

Турция является конкурентом с пантюркистской повесткой и военной активностью в Азербайджане ($700 млн военных контрактов, заключённых в 2025 г., беспилотники Bayraktar - около $300 млн). Индия уравновешивает это поддержкой Армении, избегая прямого столкновения.

Россия сохраняет традиционное влияние, выражающееся в членстве Армении в ОДКБ и присутствии военной базы в Армении (около 3000 военнослужащих), однако сокращение ресурсов из-за войны в Украине (снижение военных расходов на 15% в 2023-2025 гг.) открыло пространство для Индии. Индия использует это, диверсифицируя партнёров Армении и тем самым снижая зависимость от России.

Запад (ЕС и США) демонстрирует ценностное присутствие (демократия, гуманитарная помощь - $400 млн от ЕС и $300 млн от США Армении в 2025 г.), а также в первой половине февраля в Ереване вице-президент США объявил о соглашениях по гражданским ядерным проектам США-Армения. Это означает до $5 млрд первоначального американского экспорта, плюс дополнительные $4 млрд долгосрочной поддержки через контракты на топливо и обслуживание, а также заявления о закупке американских АЭС на сумму $11 млрд. Индия сохраняет нейтралитет, используя ограниченную практическую роль Запада и концентрируясь на экономических проектах.

Сценарии и пути развития

Вовлечённость Индии на Южном Кавказе в 2025-2026 гг. зависит от глобальной (напряжённость Китай-Тайвань, приоритеты Индо-Тихоокеанского региона) и региональной динамики (последствия войны в Арцахе, снижение роли России, рост Турции). Индия действует в рамках политики multi-alignment как low-disruption игрок, избегая поляризации и сосредотачиваясь на Армении как ключевом партнёре.

1. Сценарий глубокой вовлечённости. Индия активно расширяет роль, сосредотачиваясь на Армении как «forward base» и узле INSTC.

• Инвестиции - $3 млрд+ в INSTC и инфраструктуру Армении (рост грузоперевозок на 40% к 2030 г.).
• Военно-техническое сотрудничество - $1-2 млрд на новые системы (BrahMos, антидроновые технологии), повышение обороноспособности Армении на 30%.
• Дипломатия - трёхсторонние форматы Армения-Иран-Индия, поддержка «Crossroads of Peace» ($300 млн+).
• Экономика и культура - IT-инвестиции $200-300 млн, культурные проекты $50 млн. Этот сценарий возможен при региональной стабильности и на фоне экономического роста Индии (ВВП $4,51 трлн PPP в 2025 г.).

2. Сценарий ограниченного прагматизма. Индия сохраняет текущий уровень, сосредотачиваясь на поставках вооружений и дипломатии без союзов или глубоких инвестиций.

• Военная поддержка - на уровне $1 млрд (Akash, Pinaka и др.), без формальных обязательств;
• Дипломатия - встречи в формате 2+2, консультации без углубления;
• Экономика - развитие INSTC $400-500 млн, торговля $300-500 млн;
• Передача технологий - $200 млн без крупных рисков. Этот сценарий наиболее вероятен с учётом приоритетов Индо-Тихоокеанского региона и глобальных кризисов.

3. Сценарий отступления. Индия сокращает вовлечённость (на 15-20%), отдавая приоритет Индо-Тихоокеанскому региону (QUAD, противодействие Китаю, $50 млрд+ инвестиций).

• Военные поставки - ограничение до $500 млн или менее;
• Дипломатическое сокращение - уменьшение встреч на 50%, без новых инициатив;
• Экономические связи - сохранение на уровне $200 - 300 млн без углубления. Этот сценарий возможен при росте китайских угроз или ограничении глобальных ресурсов и повлияет на диверсификацию безопасности Армении (рост зависимости от Запада примерно на 20%).

4. Сценарии Индии прагматичны и зависят от глобальных приоритетов. Наиболее вероятен ограниченный прагматизм, позволяющий сохранять влияние через Армению без крупных рисков или союзов. Глубокая вовлечённость возможна только при региональной стабильности и росте ресурсов Индии, а отступление - в случае кризиса в Индо-Тихоокеанском регионе.

Заключение. Индия как low-disruption игрок на Южном Кавказе

Присутствие Индии на Южном Кавказе в 2025-2026 гг. рассматривается как роль low-disruption игрока - без нарушения региональной стабильности, но с постепенным укреплением своих интересов в экономической, дипломатической и военно-технической сферах. Этот подход основан на стратегической автономии и долгосрочном мышлении - без поляризации или прямых столкновений с крупными державами.

То, что изменяет присутствие Индии:

• Диверсификация и балансирование - для Армении $2 млрд военно-технической поддержки (повышение обороноспособности на 25%, снижение зависимости от России на 20%), что уравновешивает оси Турция-Азербайджан и Китай-Пакистан;
• Экономические связи - развитие INSTC ($800 млн инвестиций, рост грузоперевозок на 25-30% к 2030 г.), IT-инвестиции в Армении $200-500 млн, новые рабочие места и рост торговли на 15-20%;
• Дипломатическое и культурное влияние - поддержка в BRICS и ООН, культурные проекты $50-100 млн, рост общественной поддержки на 10%;
• Стабильность - повышение региональной стабильности на 10% без эскалации конфликтов.

То, что Индия не может и не стремится изменить:

• Глубинные причины арцахского конфликта и базовый баланс региональных сил (российские базы, пантюркизм Турции, экономическое проникновение Китая $5 млрд);
• Традиционную роль России (3000 военнослужащих в Армении) или ценностное присутствие Запада ($400 млн от ЕС), хотя с 2023 г. фиксируется заметное разочарование в российской стороне;
• Энергетические зависимости (азербайджанский газ в Европу) или влияние глобальных санкций (в случае Ирана с вероятностью сокращения на 15%). Индия избегает прямого вмешательства, сохраняя нейтралитет и концентрируясь на собственных интересах.

Возможности и риски для Армении

Возможности предполагают военную диверсификацию ($2 млрд вооружений, повышение обороноспособности на 25%, снижение зависимости от России), экономический рост (рост торговли через INSTC на 20%, IT-инвестиции $200-500 млн, новые рабочие места), дипломатическую поддержку (BRICS, ООН) и технологический обмен (рост инноваций на 15-20%).

Риски предполагают зависимость от Индии (задержки поставок вооружений - рост уязвимости на 10%), а в случае региональной нестабильности нейтралитет Индии не гарантирует защиту от Турции. Следует подчеркнуть и экономические риски (санкции в рамках INSTC - сценарий сокращения торговли на 15%), а также политические риски, например, возможное отступление Индии в случае кризиса в Индо-Тихоокеанском регионе, что может ослабить позиции Армении на Южном Кавказе, особенно если действия Европы и США не будут достаточно оперативными. В этом случае стратегия диверсификации Армении (соглашения на $500 млн в 2025 г.) может сбалансировать риски.

Долгосрочная игра Индии. На данный момент Индия сосредоточена на устойчивом присутствии без быстрой выгоды, постепенно расширяя влияние.

Южный Кавказ для Индии не является первичным геополитическим театром. Однако он приобретает значение в тот момент, когда регион пересекается с тремя ключевыми плоскостями - турецко-пакистанская скоординированная политика, формирующиеся вокруг Ирана новые коммуникационные коридоры и стратегия экспорта оборонной промышленности.

В этом контексте присутствие Индии не строится по классической модели влияния. Оно основано на выборочной вовлечённости и ограниченных, но просчитанных инвестициях. Нью-Дели не стремится стать гарантом региональной безопасности, однако стремится укрепить те точки, которые могут создать долгосрочную стратегическую ценность.

Отношения с Арменией в этой логике занимают особое место. Они являются не только результатом военно-технологического сотрудничества, но и сочетанием взаимных интересов - на уровне диверсификации безопасности, коммуникационных связей и политического балансирования. Армения не является для Индии крупным рынком, однако может стать важным узлом на маршрутах через Иран к Европе и в поддержании регионального баланса сил.

В то же время это партнёрство остаётся уязвимым из-за внешнего давления и инфраструктурных ограничений. Если конкуренция в регионе обострится и перерастёт в открытую поляризацию, вовлечённость Индии, вероятно, сохранит осторожный характер. Однако если Южный Кавказ сформируется как пространство многополярной конкуренции, а не закрытых союзов, присутствие Нью-Дели может постепенно углубляться - особенно в оборонной и логистической сферах.

 

Политика Индии на Южном Кавказе не направлена на быстрое расширение влияния. Она строится на долгосрочном расчёте - с минимальными рисками, но с целью устойчивого позиционирования. Сотрудничество с Арменией является экспериментальным, но перспективным компонентом этого расчёта. Будущее региона во многом зависит от того, станет ли Южный Кавказ конкурентной, но открытой системой или вступит в фазу жёсткой поляризации. В первом случае роль Индии может постепенно трансформироваться в стратегическое присутствие. Во втором - останется ограниченной, но значимой как фактор балансирования.

Индия является достаточно интересным и растущим игроком на Южном Кавказе, и её роль может проявляться в весьма разнообразных формах в зависимости от динамики геополитических изменений. Одно можно сказать с уверенностью - Южный Кавказ меняется неузнаваемо.

Научный сотрудник,

Араик Мкртумян

27.02.2026 03:32