В интервью нашему изданию бывший народный депутат Украины, директор Института Дунайских исследований, доктор юридических наук, профессор Виталий Барвиненко поделился своим видением перспектив завершения войны и политической динамики в Украине.

— Война между Россией и Украиной продолжается уже более четырёх лет. Видите ли вы перспективы достижения мира?

— Я бы сказал, что эта война длится с 2014 года и состоит из трёх этапов. Первый — горячая фаза 2014–2015 годов, когда были захвачены Донецк и Луганск, а Крым был аннексирован без боя. Второй период — 2016–2022 годы — характеризовался столкновениями на линии соприкосновения. Это была «тихая» война, скорее межвоенный этап. И третий этап — вновь горячая фаза, начавшаяся 24 февраля 2022 года.

К сожалению, я не вижу оснований для прекращения войны. У Украины и России существуют взаимоисключающие цели. Позиция украинской власти — восстановление международно признанных границ. В то же время Россия закрепила в своей Конституции включение четырёх областей Украины и Крыма в свой состав.

Сегодня трудно представить, что какая-либо из сторон отказалась бы от своих территориальных претензий. Я, общаясь с представителями украинского истеблишмента и зная ситуацию изнутри, не могу представить, чтобы кто-либо в Верховной Раде Украины или на референдуме инициировал подобные вопросы.

Существует распространённое мнение, что такие вопросы можно решать через референдум. Однако в соответствии с действующим украинским законодательством необходимо, чтобы Центральная избирательная комиссия Украины зарегистрировала инициативную группу. Сложно представить, что 800 человек подали бы письменную инициативу о пересмотре границ государства — такая группа была бы немедленно привлечена к ответственности.

Те, кто говорит о необходимости решать подобные вопросы на референдуме, просто не знают украинского законодательства. Конституция и Уголовный кодекс прямо предусматривают ответственность за посягательство на территориальную целостность государства. Для этого необходимо сначала изменить законодательство, что на практике крайне маловероятно.

Многие депутаты скорее сложат мандат, чем поддержат подобные решения. Уже были прецеденты, например Харьковские соглашения 2010 года, за которые спустя годы отдельным депутатам были предъявлены обвинения в государственной измене. Сегодня многие парламентарии опасаются повторения подобных сценариев.

Поэтому ситуация выглядит тупиковой. Юридического выхода из неё на данный момент не просматривается. Возможны либо жёсткие международные гарантии и давление на обе стороны, либо придётся признать, что в ближайшей перспективе, как минимум в течение года, шансов на завершение войны нет.

 

— Казалось бы, давление со стороны Дональда Трампа было, но результатов нет…

— Дональд Трамп выдвигал ряд инициатив и оказывал давление, в том числе в достаточно жёсткой форме. Однако внутри Украины это, скорее, привело к консолидации вокруг Владимира Зеленского.

При этом у Трампа, помимо общего стремления как можно быстрее добиться мира, нет чёткого и проработанного плана действий. Украинская сторона также учитывает политический цикл в США: до ноябрьских выборов в Конгресс остаётся немного времени, и существует вероятность изменения политического баланса.

С учётом этого ряд советников украинского правительства считает, что до осени, несмотря на потери, идти на компромиссы нецелесообразно.

 

— Я вообще не представляю, как можно провести референдум в условиях войны.

— Это действительно невозможно. На сегодняшний день около 7 миллионов человек являются внутренне перемещёнными лицами и утратили свои избирательные адреса. Они находятся как за рубежом, так и в других регионах страны.

После завершения боевых действий потребуется как минимум полгода для формирования новых списков избирателей. В настоящее время реестр фактически закрыт. Поэтому разговоры о референдуме — это скорее инструмент политической дискуссии, «замер температуры» общества, а не реальный механизм решения проблемы.

 

— То же самое касается и президентских выборов?

— Да. Эти обсуждения во многом ориентированы на международных партнёров. На сегодняшний день условий для проведения ни выборов, ни референдумов в Украине нет.

Даже при обеспечении безопасности потребуется минимум шесть месяцев для восстановления реестров избирателей, а полный электоральный цикл займёт не менее девяти месяцев с момента окончания боевых действий.

Можно по-разному относиться к действующей власти — я сам её критикую, — но с точки зрения законодательства сегодня в Украине существует единственная легитимная власть, и объективных условий для проведения выборов нет.

 

— Существуют ли в украинской политической элите альтернативные взгляды на завершение войны?

— Я не думаю, что сегодня в украинской элите могут открыто существовать позиции, предполагающие отказ от территорий. Ни один государственный деятель не скажет, что часть страны «не нужна».

Возможны дискуссии о временных формах урегулирования — например, о заморозке конфликта под международным мандатом. Но вопрос добровольной передачи территорий не стоит.

 

— Как вы оцениваете текущую ситуацию на фронте?

— Определённый запас прочности у Украины есть. Однако стоит понимать, что наиболее сильные позиции были осенью 2022 года и в начале 2023-го. Сейчас главная задача Вооружённых сил Украины — удержание позиций как минимум до осени.

 

— Как вы оцениваете визиты Зеленского в страны Персидского залива?

— К этим визитам относятся по-разному, но это важный элемент оборонной стратегии. Речь идёт не только о поставках дронов, но и о более глубоком сотрудничестве в сфере безопасности.

 

— Как конфликт на Ближнем Востоке влияет на войну?

— Это отвлекает внимание от Украины, что является негативным фактором. Однако снижение возможностей Ирана помогать России — это, напротив, позитивный момент.

При этом европейские страны заинтересованы в сохранении внимания к украинскому вопросу и не допустят его исчезновения с повестки.

 

— Сможет ли Украина выдержать без финансовой помощи ЕС?

— Это серьёзная проблема, поскольку около 70% бюджета формируется за счёт внешних заимствований. Однако дестабилизация Украины создаст серьёзные риски для стран Европейского союза.

Поэтому поддержка со стороны Европы будет продолжаться.

#ИНТЕРВЬЮ

#УКРАИНА

12.04.2026 11:15