22 июня «Тeлеком Армения» (Team Telecom Armenia) и азербайджанский AzerTelecom подписали двустороннее соглашение о взаимном предоставлении интернет-транзита. Формально речь идёт о техническом и коммерческом документе, но уже через сутки тема расколола армянский инфополе на тех, кто видит в нём новую угрозу безопасности, и тех, кто называет панику чрезмерной. Параллельно в Баку сделку подают практически в зеркальном свете — и это расхождение интерпретаций само по себе показательно.

Что подписано на самом деле

Согласно официальным релизам обеих компаний, соглашение предполагает взаимный доступ к пропускной способности кабельной инфраструктуры двух стран в целях диверсификации маршрутов и повышения отказоустойчивости региональных сетей. Заместитель директора «Телеком Армении» Арам Барсегян пояснил, что технически речь идёт не о подключении к сетям друг друга, а о предоставлении «точки А — точки Б» канала: азербайджанский кабель доводится до границы (стыковки планируются в Корнидзоре и Ерасхе), и далее трафик идёт по армянской инфраструктуре исключительно транзитом в Нахичевань, без входа в местные сети и без обмена данными между странами. Подключение должно быть дополнительно одобрено Службой национальной безопасности Армении.

Председатель правления Team Telecom Армении Александр Есаян в комментарии «Арменпресс» подчеркнул, что сделка — чисто коммерческая: армянская сторона продаёт пропускную способность именно в направлении Нахичевань–Азербайджан, азербайджанская сторона получает доступ к каналу, но не к самим данным. По его словам, поскольку именно армянская сторона выступает продавцом трафика, потенциальные риски асимметричны не в пользу Баку. Барсегян также отметил, что договорённость логически вписывается в общую рамку проекта TRIPP, хотя формально в сам проект не входит — важное уточнение, поскольку именно в рамках TRIPP премьер Никол Пашинян ранее говорил о транзитных коммуникациях (кабель, газопровод и др.) через территорию Армении.

Здесь стоит зафиксировать главное: содержательное ядро соглашения — это именно связь между основной территорией Азербайджана и Нахичеванской автономией через армянский кабель, а не наоборот. Армянская сторона прямо заявляет, что не планирует пользоваться азербайджанской инфраструктурой, хотя теоретическая возможность этого предусмотрена тем же документом. Медиаэксперт и специалист по кибербезопасности Самвел Мартиросян предложил показательное сравнение с железной дорогой: если в случае железнодорожного транзита связь больше нужна самой Армении, то в случае интернета заинтересованная и зависимая сторона — Азербайджан, которому необходим транзитный канал именно до Нахичевани. Иными словами, реальная зависимость в этой сделке не симметрична, а направлена в первую очередь в сторону Баку.

Ереван: разбор претензий

Информационная угроза, артикулированная специалистом по инфобезопасности Рубеном Мурадяном, сводится к тому, что при прохождении армянского трафика через инфраструктуру AzerTelecom его можно анализировать методом глубокой инспекции пакетов (DPI). Подробный разбор этой и других претензий сделал CivilNetCheck, опросив нескольких специалистов:

- DPI и профилирование пользователей. Даже зашифрованный (HTTPS) трафик DPI не раскрывает по содержанию, но может показать, какими платформами пользуется абонент. Эксперт Артур Папян (Team Telecom) считает, что подобная агрегированная статистика — какой процент абонентов смотрит YouTube или пользуется Telegram — сама по себе малоинформативна. Специалист RedSide Security Акоп Папинян соглашается, что это даёт лишь общую картину, а не доступ к действиям пользователя внутри платформы.

- Уязвимость пользователей со статичным IP. По мнению Папяна, для деанонимизации обладателя статического IP нужны серьёзные ресурсы — и, по его выражению, шпионская программа Pegasus в этом смысле обошлась бы дешевле. Папинян уточняет, что риск выше не для частных лиц, а для организаций с фиксированными IP-адресами — там можно понять, какими сервисами пользуется структура, и использовать эту информацию для целенаправленной атаки. Представитель RIPE NCC Ваан Овсепян добавляет, что один IP-адрес операторы обычно делят между сотнями или тысячами абонентов, что усложняет идентификацию.

- Манипуляции с маршрутизацией (BGP). Протокол BGP действительно старый и теоретически уязвим к ошибочным или намеренно искажённым анонсам маршрутов — Овсепян напоминает пакистанский инцидент 2008 года, когда попытка заблокировать YouTube внутри страны привела к временной недоступности сервиса в глобальном масштабе. Однако, по словам Папиняна, сознательная «отравленная» переадресация требует серьёзных технических возможностей, а Папян отмечает, что подобные риски выходят за рамки обычной киберзащиты и касаются скорее устройства интернета как такового.

Канал как инструмент давления. Овсепян подчёркивает, что Азербайджан не является поставщиком интернета для Армении — значительная часть армянского трафика физически проходит через Грузию, а также есть южное направление через Иран. Полное отключение по одному каналу могло бы замедлить связь, но не привести к полному блэкауту. Папян добавляет, что рычаг давления в теории симметричен: Армения сама может использовать транзит в сторону Азербайджана как инструмент влияния.

Сам Мурадян, впрочем, не снимает озабоченности: даже если Team Telecom официально не планирует использовать азербайджанскую инфраструктуру, соглашение носит взаимный характер, и возможность такого использования в будущем не исключена. Он также указывает, что повышенному риску в первую очередь подвержены не рядовые пользователи, а политики, журналисты и НКО.

Аргумент «это уже произошло»

У сторонников спокойного отношения к сделке есть и более фундаментальный довод. Папян напоминает: примерно 90% интернет-трафика, проходящего через армянскую инфраструктуру, и так транзитом уходит дальше — например, в страны Ближнего Востока через Иран, — без входа в локальные сети. А зависимость региона от инфраструктуры, связанной с Азербайджаном, по факту уже существует: проложенный по дну Чёрного моря 1200-километровый кабель грузинской Caucasus Online, через который идёт значительная часть интернета Грузии, Армении и других стран региона, с 2021 года на 100% принадлежит азербайджанскому бизнесмену Насибу Гасанову, считающемуся приближённым к президенту Алиеву. С этой точки зрения нынешнее соглашение не создаёт принципиально новую зависимость, а делает явной уже существующую логику регионального транзита — причём, по мнению Папяна, для Армении это шанс закрепиться как «IT-перекрёсток» между направлениями восток–запад и существующим север–юг.

Баку: тот же документ, другая интонация

Если в Ереване акцент дискуссии — «не получит ли Азербайджан доступ к нашим данным», то в азербайджанских СМИ преобладает прямо противоположная рамка. АЗЕРТАДЖ, Trend, Report.az и другие провластные ресурсы описывают сделку как обеспечение международного интернет-соединения Армении через Азербайджан — то есть с акцентом на то, что AzerTelecom предоставляет связность армянской стороне, а не наоборот. Издание Azadliq (азербайджанская служба «Азатутюн») вышло с заголовком о том, что интернет Армении «пойдёт через Азербайджан».

Эта формулировка не симметрична армянской по степени точности. Соглашение действительно двустороннее по форме, но его содержательный, практически реализуемый элемент — это транзит в направлении Нахичевань–Азербайджан, который физически зависит от армянского кабеля; использование Арменией азербайджанской инфраструктуры остаётся теоретической опцией, которой армянская сторона, по собственным заявлениям, пользоваться не планирует. Поэтому акцент в духе «интернет Армении пойдёт через Азербайджан» — это, скорее, политически выигрышная для Баку подача, чем точное описание того, кто от кого здесь технически зависит: по факту именно Азербайджану нужен армянский транзит, чтобы связать материковую часть страны с Нахичеванью.

Реакция в самом Азербайджане при этом не безоблачна. Оппозиционное издание Musavat задалось вопросом, не откроет ли это сотрудничество Армении возможность для киберопераций против Азербайджана. Опрошенные изданием эксперты сошлись на том, что соглашение носит в первую очередь коммерческо-технический характер, а для кибератак физический маршрут трафика не является определяющим фактором — современные атаки не требуют прохождения именно через территорию жертвы. При этом они признали, что азербайджанской стороне стоит уделить внимание защите критической инфраструктуры, мониторингу трафика, сегментации сетей и регулярным аудитам — тогда риски можно удержать на управляемом уровне.

Депутат Милли Меджлиса Вугар Байрамов, напротив, оценил соглашение позитивно, представив его как вклад Азербайджана в формирование устойчивого мира на Кавказе. А аналитический материал JAMNews на азербайджанском подчеркнул не столько технические, сколько политические риски: договорённость заключена до полного политического урегулирования — без подписанного мирного договора и без конституционных изменений в Армении, которых требует Баку, — то есть инфраструктурная взаимозависимость опережает политическую рамку. В этом же материале упоминается, что Пашинян поручил секретарю Совета безопасности связаться с азербайджанским коллегой — на фоне замечаемого роста напряжённости, чтобы не дать ситуации обостриться.

Что стоит за обеими реакциями

Технически большинство опрошенных в обеих странах специалистов сходятся в том, что соглашение само по себе не создаёт катастрофических рисков и описывается скорее в логике обычной коммерческой диверсификации каналов связи, характерной для телеком-рынка. При этом по факту зависимость здесь не симметрична: именно Баку нужен армянский кабель, чтобы связать материковую часть страны с Нахичеванью, тогда как Ереван от азербайджанской инфраструктуры, по собственным заявлениям, не зависит и пользоваться ей не планирует.

Политически же сделка попала точно в чувствительный момент: в Армении она наложилась на постэлекторальную турбулентность и свежие нарративы вокруг внутренней политики (на это прямо указывал Папян, упоминая контекст «300 тысяч азербайджанцев»), а в Азербайджане — на продолжающийся процесс нормализации, который пока не подкреплён подписанным мирным договором. И в Ереване, и в Баку обсуждение быстро смещается с инженерных деталей маршрутизации к более широкому вопросу — насколько стороны готовы доверять друг другу инфраструктуру до того, как зафиксирована политическая основа этого доверия.

Журналист
Марине ХАРАТЯН

#АРМЕНИЯ

#АЗЕРБАЙДЖАН

29.06.2026 03:28