Армения входит в парламентские выборы 2026 года в условиях ключевого противоречия: при формальной институциональной стабильности уровень общественного доверия к политической системе остаётся критически низким. По данным опроса Международного республиканского института (IRI, январь 2026), поддержка правящей партии «Гражданский договор» составляет около 24% — почти вдвое ниже результата парламентских выборов 2021 года (53,9%). Альтернативные замеры (Gallup International) фиксируют ещё более низкие показатели — в диапазоне 11–17%, при этом до четверти респондентов допускают бойкот голосования.

Несмотря на расхождения в цифрах, общий тренд очевиден — снижение поддержки власти. При этом сами опросы в армянских условиях нередко сопровождаются эффектом самоцензуры и проблемами репрезентативности, особенно в регионах, где сохраняется влияние административного ресурса.

Ключевым фактором, формирующим электоральные настроения, остаются события 2020–2023 годов: поражение во Второй карабахской войне, утрата контроля над Нагорным Карабахом и последующее признание территориальной целостности Азербайджана. Эти события закрепили глубокий раскол в обществе: часть избирателей воспринимает политику Никола Пашиняна как прагматичную адаптацию к новым реалиям, другая — как стратегические уступки.

Экономическая динамика при этом остаётся относительно устойчивой: в 2022–2023 годах рост ВВП составил 8–9%, во многом за счёт притока российского капитала и релокации IT-специалистов после 2022 года. Однако эти показатели не конвертируются в политическую поддержку, поскольку воспринимаются как результат внешних факторов, а не внутренней политики правительства.

Во внешней политике сохраняется стратегическая неопределённость. Ереван фактически дистанцировался от ОДКБ, одновременно усиливая взаимодействие с ЕС и США, но без получения чётких гарантий безопасности. Российское военное присутствие в Гюмри сохраняется, однако его реальная роль в системе безопасности страны заметно снизилась.

Несмотря на падение рейтингов, «Гражданский договор» сохраняет ряд структурных преимуществ. Прежде всего — контроль над исполнительной властью, судебной системой и силовыми институтами, что позволяет использовать административные механизмы без необходимости прямых фальсификаций. Второй фактор — слабость и раздробленность оппозиции, ни одна из сил которой не располагает сопоставимой электоральной базой. Третий — поддержка со стороны западных партнёров, рассматривающих Никола Пашиняна как гаранта управляемого внешнеполитического курса.

Одновременно усиливаются и системные уязвимости. Потеря Карабаха сформировала устойчивый кризис легитимности, который обостряется при каждом новом компромиссе в переговорах с Азербайджаном. Сама партия остаётся во многом персоналистским проектом, зависящим от политического капитала Никола Пашиняна и не обладающим развитой внутренней структурой. Кроме того, её электоральная база неоднородна: она объединяет как прозападную городскую молодёжь, так и зависимый от административных ресурсов региональный электорат.

В результате вероятность сохранения власти оценивается экспертами как умеренная — на уровне 40–50%, но с высокой вероятностью утраты устойчивого большинства и перехода к коалиционному формату.

Оппозиционное поле остаётся фрагментированным и неспособным к консолидации. Блок «Армения» во главе с Робертом Кочаряном опирается на электорат бывшей элиты, однако ограничен высоким уровнем антирейтинга. Партия «Процветающая Армения» Гагика Царукяна придерживается традиционной стратегии ситуативного участия с расчётом на последующее вхождение в коалицию.

Отдельное внимание привлекают новые проекты, включая силы, связанные с Самвелом Карапетяном, однако они пока не располагают достаточной социальной базой для серьёзной конкуренции.

Ереван остаётся относительно лояльным власти, особенно среди городской молодёжи и представителей IT-сектора. В то же время в регионах, включая Сюникскую и Ширакскую области, преобладают более выраженные протестные настроения. Однако и здесь решающим фактором остаётся не идеология, а контроль над административными и финансовыми ресурсами.

Наиболее вероятным остаётся сценарий фрагментированного большинства, при котором «Гражданский договор» во главе с Николом Пашиняном получает относительное преимущество, но вынужден формировать коалицию.

Сценарий административной победы предполагает более активное использование административных ресурсов, что позволяет Николу Пашиняну сохранить власть, но повышает риски снижения легитимности результатов.

Оппозиционный прорыв оценивается как маловероятный и возможен лишь при резком изменении внешних или внутренних условий.

Существенное влияние на избирательный процесс оказывают внешние игроки. Азербайджан рассматривает Никола Пашиняна как более предсказуемого партнёра. Россия действует преимущественно через косвенные механизмы влияния. Турция синхронизирует свою позицию с Баку, тогда как ЕС и США усиливают институциональное присутствие, включая поддержку избирательной инфраструктуры. Иран сохраняет сдержанный нейтралитет.

Парламентские выборы 2026 года в Армении представляют собой не столько конкуренцию альтернативных стратегий развития, сколько перераспределение ограниченного политического доверия. «Гражданский договор» во главе с Николом Пашиняном сохраняет преимущество, однако его позиции становятся менее устойчивыми, тогда как оппозиция по-прежнему не способна предложить консолидированную альтернативу.

Эксперты отмечают что в этих условиях исход выборов вряд ли приведёт к качественному изменению политической системы, но может усилить её зависимость от внешних факторов и внутренних коалиционных компромиссов.

#АРМЕНИЯ

08.04.2026 15:31