Можно ли сохранить память о Нагорном Карабахе, научить детей защищать свои права и безопасность и одновременно не передавать следующему поколению враждебность и стремление к мести? Истории двух матерей, вынужденных покинуть Нагорный Карабах, а также наблюдения психолога, учителя и специалиста по изучению конфликтов и миростроительству показывают, почему подготовка к миру начинается задолго до возможного открытия границ и установления межобщественных контактов.

 

После войны миростроительство сталкивается с противоречием: общество может стремиться избежать нового конфликта, но при этом сохранять страх, недоверие и болезненные воспоминания о прошлом. Особенно остро это противоречие проявляется в воспитании детей, для которых представления о войне, безопасности и другой стороне формируются не только в школе, но и в семье, общественном пространстве и социальных сетях.

Специалист по изучению конфликтов и миростроительству Лусине Косакян обращает внимание на то, что задача учителя не сводится к тому, чтобы научить детей «любить мир». Темы войны, утраты, безопасности и идентичности требуют травма-информированного и ориентированного на человека подхода. Педагогам необходимы инструменты, позволяющие учитывать возраст и психологическое состояние ребёнка, обсуждать сложные вопросы и не навязывать определённые взгляды.

По наблюдениям Нары Симонян, преподавателя истории и обществознания в школе в Иджеване Тавушской области, семья нередко оказывает на ребёнка более сильное влияние, чем школа. Если родители передают детям страх, недоверие и представление о том, что представители другой стороны являются врагами, образовательной системе трудно изменить подобные установки. Вместе с тем школа может способствовать развитию критического мышления и способности самостоятельно оценивать информацию.

Психолог и социальный педагог общественной организации «Сосе» Лианна Асатрян считает, что одним из условий мирного сосуществования является формирование здоровой самооценки. Ребёнок должен научиться уважать себя, защищать личные границы и отстаивать свои права, не воспринимая силу и агрессию как единственные способы решения конфликтов.

Мир начинается в семье

Для Алины Балаян, матери троих детей, вынужденной покинуть Нагорный Карабах в 2020 году, перспектива мира не означает автоматического исчезновения страха. Она не хочет новой войны и не поддерживает месть, однако признаёт, что возможные контакты с азербайджанцами или турками вызвали бы у неё тревогу. По её словам, она также учила бы детей сохранять осторожность.

«Я буду очень рада, если наступит мир, но всё равно буду сохранять определённую степень осторожности», — говорит Балаян.

Похожее противоречие присутствует и в позиции Нарине Петросян, матери пятерых детей, также вынужденной покинуть Нагорный Карабах. Пережитые блокада и переселение продолжают влиять на её восприятие Азербайджана: ей трудно отказаться от представления о другой стороне как об источнике угрозы.

Эти свидетельства показывают, что стремление к миру и готовность доверять не обязательно совпадают. Отказ от мести не означает исчезновения боли, а желание избежать новой войны не гарантирует готовности к личным контактам. Для людей, переживших конфликт и вынужденное переселение, ощущение безопасности остаётся одним из ключевых условий любого процесса примирения.

В этом заключается одна из главных трудностей послевоенного миростроительства: детям необходимо передавать способность защищать себя, не превращая осторожность в убеждение, что конфликт неизбежен, а представителей другой национальности следует воспринимать как коллективного противника.

Память о Нагорном Карабахе без наследования вражды

Образование в сфере миростроительства не предполагает забвения войны, утрат или пережитой несправедливости. Как подчёркивает Лусине Косакян, ребёнку необходимо предоставить возможность осмыслить собственный опыт, говорить о боли, правах, ответственности и справедливости. Одновременно важно развивать способность анализировать происходящее и знакомиться с опытом разных сторон конфликта.

Для Нарине Петросян сохранение памяти о Нагорном Карабахе является важной частью воспитания детей. В семье они рассматривают фотографии, вспоминают прежнюю жизнь, места и события. Она хочет, чтобы дети помнили, откуда они родом, и сохраняли связь со своей историей.

Однако сохранение идентичности не обязательно должно сопровождаться передачей детям враждебности. По мнению Нары Симонян, дети могут изучать историю своего народа, не наследуя вину за действия предыдущих поколений. Знание прошлого должно помогать понимать причины конфликтов и осознавать ответственность за то, чтобы они не повторялись.

Таким образом, принципиальный вопрос заключается не в том, должна ли сохраняться память о Нагорном Карабахе, а в том, каким образом эта память передаётся следующему поколению. Она может оставаться частью семейной истории, культурной идентичности и осмысления пережитого опыта, не превращаясь в требование мести или неприязни к людям исключительно из-за их национальной принадлежности.

Когда язык войны входит в детскую среду

Психолог Лианна Асатрян отмечает, что в работе со школьниками встречаются агрессивные реакции на разговоры о войне и Азербайджане. По её наблюдениям, некоторые мальчики пишут о желании вырасти, взять оружие и вернуть свои земли. Риторика конфликта проявляется и в детских играх, в которых противника называют «турком» или «азербайджанцем», а игровые сценарии строятся вокруг агрессии.

Эти наблюдения позволяют рассматривать влияние конфликта не только через политические взгляды подростков, но и через повседневные формы выражения страха, гнева и представлений о будущем. При этом отдельные примеры не дают оснований утверждать, что подобные установки характерны для всех детей или школьников.

По наблюдениям Нары Симонян, большинство старшеклассников не проявляют открытой агрессии в поведении, однако темы войны, Нагорного Карабаха и Азербайджана остаются эмоционально нагруженными из-за исторического и семейного опыта.

В таких условиях школа сталкивается с задачей, выходящей за рамки преподавания истории. Необходимо помогать детям отличать факты от эмоциональных интерпретаций, оценивать информацию из разных источников и понимать разницу между ответственностью конкретного человека и представлением о коллективной вине целого народа.

Лианна Асатрян подчёркивает значение здоровой самооценки, которая позволяет ребёнку отстаивать свои права и личные границы, не прибегая к насилию. Детей необходимо учить не отказываться от самозащиты, но и не воспринимать месть как обязательную реакцию на пережитую несправедливость.

Если однажды дороги откроются

Возможное восстановление контактов между армянским и азербайджанским обществами ставит вопрос о готовности людей к взаимодействию. Алина Балаян признаёт, что даже в случае установления мира не будет доверять азербайджанцам или туркам. Вместе с тем она не хочет причинять им вреда и не поддерживает месть.

Нарине Петросян предпочитает не строить долгосрочных планов и наблюдать за развитием ситуации. При этом её желание защитить детей от повторения войны сочетается со стремлением сохранить их карабахскую идентичность, память о родине и гордость за своё происхождение.

Нара Симонян считает, что сегодняшние дети ещё не готовы к контактам с азербайджанцами. Среди основных препятствий она выделяет недоверие, которое может укрепляться под влиянием разговоров взрослых, политических заявлений и содержания социальных сетей.

Эти позиции свидетельствуют о разрыве между политической перспективой мира и повседневной готовностью к сосуществованию. Даже если стороны достигают договорённостей на государственном уровне, общественное доверие не возникает автоматически. Оно требует времени, последовательной работы с исторической памятью, уважения к пережитому опыту и создания условий, в которых люди не воспринимают возможный контакт как угрозу собственной безопасности.

Поэтому подготовка детей к миру не может ограничиваться отдельным уроком или краткосрочной образовательной программой. Она предполагает систематическую работу семьи, школы, психологов и общественных организаций.

Мир — это не только отсутствие выстрелов

По словам Лусине Косакян, после войны, человеческих потерь и сохраняющейся неопределённости в сфере безопасности само понятие мира стало особенно чувствительной темой. Для одних мир означает прекращение боевых действий, для других — гарантии безопасности, возможность вернуться к нормальной жизни, признание пережитых потерь или перспективу будущего без новой войны.

Поэтому образование в сфере миростроительства должно начинаться с понимания того, что именно люди вкладывают в это понятие. Без открытого обсуждения страхов, ожиданий и разногласий общественная поляризация может препятствовать конструктивному диалогу.

Общественное отношение к мирному договору между Арменией и Азербайджаном также менялось. Согласно данным опросов Международного республиканского института (IRI), в 2024 году поддержку мирному договору выражали 56% опрошенных граждан Армении и насильственно перемещённых армян Нагорного Карабаха. В июне 2025 года этот показатель составлял 47%. Эти цифры отражают изменение общественных настроений в соответствующие периоды, однако сами по себе не объясняют его причин и не позволяют судить о готовности людей к межобщественным контактам.

Нара Симонян обращает внимание на недостаточное внимание к образованию в сфере мира в школах. Несмотря на то что некоторые учителя прошли соответствующую подготовку, необходима непрерывная и долгосрочная работа. Она должна помогать ученикам критически оценивать информацию, изучать историю по различным источникам и не определять отношение к человеку исключительно по его национальности.

Женщины и повседневное миростроительство

Роль женщин в миростроительстве не ограничивается участием в официальных переговорах или специализированных инициативах. По словам Лусине Косакян, в Армении значительную часть работающих в этой сфере составляют женщины. Среди факторов, способствующих этому, она отмечает активность организаций, занимающихся защитой прав женщин и возглавляемых женщинами.

В повседневной жизни навыки мирного разрешения конфликтов формируются через воспитание, общение и способы реагирования на разногласия. Алина Балаян, например, считает важным учить детей сначала выслушивать другую сторону и пытаться понять, в чём заключается собственная ошибка. Если конструктивный разговор не получается, ребёнок должен уметь отойти от конфликта, сохранив личные границы.

Для Лианны Асатрян основой такой подготовки является здоровая самооценка, а для Нары Симонян — критическое мышление, способность обращаться к разным источникам информации и понимание того, что национальная принадлежность сама по себе не определяет качества человека.

Международная статистика также показывает, что участие женщин в официальных мирных процессах остаётся ограниченным. По данным структуры «ООН-женщины», в 2024 году женщины составляли 7% переговорщиков, 14% посредников и 20% подписантов официальных мирных процессов.

Для Армении вопрос заключается не только в расширении участия женщин в миротворческих инициативах, но и в признании значения повседневной работы по формированию культуры диалога, уважения к правам человека и ненасильственного разрешения конфликтов.

Помнить — не значит мстить

По мнению Лусине Косакян, терпимость и эмпатию необходимо дополнять конкретными знаниями и навыками: критическим мышлением, умением управлять конфликтами и находить способы их разрешения. Образование не может гарантировать, что будущие конфликты будут исключены, но оно способно дать следующему поколению инструменты для более конструктивной реакции на них.

Истории двух матерей, наблюдения психолога и учителя, а также позиция специалиста по миростроительству показывают, что подготовка к миру не требует отказа от собственной истории. Она требует умения отделять память о пережитом от стремления воспроизводить враждебность.

Для детей, выросших в условиях конфликта и его последствий, это означает возможность знать историю Нагорного Карабаха, сохранять свою идентичность, говорить о потерях и добиваться справедливости, не принимая ненависть к другой стороне как обязательное наследие.

Миростроительство начинается не с требования забыть прошлое и не с ожидания, что страх исчезнет сам по себе. Оно начинается с формирования среды, в которой ребёнок может помнить, задавать вопросы, защищать свои права и безопасность, признавать боль — и при этом не считать месть единственным возможным ответом на несправедливость.

 

Журналист

Марине ХАРАТЯН

#АРМЕНИЯ

#АЗЕРБАЙДЖАН

28.10.2026 12:34