Геополитическая переориентация Южного Кавказа приобретает всё более выраженный характер: Армения укрепляет политические и экономические связи с Европейским Союзом, тогда как отношения Брюсселя с Тбилиси переживают наиболее серьёзный кризис за последние годы.

 

Согласно исследованию нидерландского аналитического института Clingendael “Realignment and competition: the 2026 geopolitical map of the South Caucasus”, отношения Армении с Европейским Союзом получили оценку 8,47 балла из 10 возможных. Этот показатель стал третьим результатом среди 51 двусторонних отношений, рассмотренных в рамках исследования. Оценка основана на мнениях 41 регионального специалиста и отражает восприятие политических отношений между государствами, а не формальный рейтинг международного сотрудничества.

Наиболее показательно сопоставление этих результатов с оценками грузинско-европейских отношений. Связи Тбилиси с Брюсселем получили лишь 2,57 балла, оказавшись даже ниже показателя отношений Грузии с Россией, оценённых в 3,71 балла. Таким образом, прежняя модель европейского взаимодействия с Южным Кавказом, в которой Грузия рассматривалась как наиболее перспективный партнёр ЕС, постепенно уступает место новой конфигурации, ориентированной преимущественно на Армению.

Особенно существенным выглядит изменение ситуации по сравнению с 2023 годом. Тогда Clingendael характеризовал отношения Грузии с Евросоюзом как хорошие, а связи Тбилиси с Москвой — как плохие. Нынешние результаты свидетельствуют о практически противоположной динамике.

При этом важно учитывать, что речь идёт прежде всего о политическом измерении отношений. Экономические связи Грузии с Евросоюзом сохраняют значительную устойчивость, а европейский рынок продолжает играть важную роль в грузинской внешней торговле. Следовательно, снижение политического доверия между Брюсселем и Тбилиси пока не означает полного разрыва экономического взаимодействия.

Армения: европейская интеграция как инструмент внешнеполитической диверсификации

Укрепление отношений между Ереваном и Брюсселем стало результатом постепенного пересмотра армянской внешнеполитической стратегии. На протяжении десятилетий безопасность, энергетика и значительная часть экономических связей Армении были тесно связаны с Россией. Однако события последних лет продемонстрировали ограниченность прежней модели зависимости.

Особенно серьёзное воздействие на внешнеполитические ориентиры Армении оказали события вокруг Нагорного Карабаха в 2020–2023 годах. Неспособность российских структур безопасности и Организации Договора о коллективной безопасности обеспечить ожидаемый Ереваном уровень поддержки привела к пересмотру армянским руководством представлений о надёжности традиционных союзнических механизмов.

На этом фоне правительство Никола Пашиняна активизировало сотрудничество с европейскими государствами и США. Армения стала расширять контакты в сфере оборонной политики, пограничной безопасности, институциональных реформ и экономической диверсификации.

Дополнительным фактором стало развитие отношений с Францией. Согласно исследованию Clingendael, армяно-французские политические отношения получили 9,27 балла, уступив в региональном рейтинге только отношениям Азербайджана и Турции, оценённым в 9,31 балла. Связи Армении с США получили 7,87 балла, тогда как отношения с Россией — 3,80 балла.

Важным институциональным инструментом европейского сближения остаётся Соглашение о всеобъемлющем и расширенном партнёрстве между ЕС и Арменией (CEPA), вступившее в силу в 2021 году. Документ предусматривает сотрудничество в сфере государственного управления, верховенства права, экономической модернизации, энергетики и укрепления демократических институтов.

Следующим этапом стало принятие армянским парламентом закона о начале процесса вступления в ЕС в марте 2025 года. Хотя этот документ сам по себе не означает получения статуса кандидата или начала официальных переговоров о членстве, он закрепил европейскую интеграцию в качестве одного из направлений государственной политики.

3 ноября 2026 года премьер-министр Никол Пашинян заявил о возможности подачи официальной заявки на вступление в ЕС в 2027 или 2028 году. Подобные заявления свидетельствуют о том, что европейское направление постепенно превращается из инструмента дипломатической диверсификации в долгосрочную стратегическую цель Еревана.

Вместе с тем подобный курс предполагает серьёзные экономические и политические обязательства. Армении предстоит адаптировать законодательство к европейским стандартам, модернизировать государственные институты и постепенно снижать зависимость от внешних центров влияния.

Экономический фактор: постепенное изменение торговых ориентиров Еревана

Геополитическая переориентация Армении сопровождается изменением структуры её внешнеэкономических отношений. Согласно официальным статистическим данным, приведённым в исследовании Clingendael, товарооборот Армении с Россией в январе–августе 2026 года сократился на 19,2% в годовом выражении, составив 3,59 млрд долларов. Одновременно торговля с ЕС увеличилась на 53,9% и достигла 2,43 млрд долларов.

Эта динамика указывает на постепенное расширение европейского экономического направления, хотя Россия по-прежнему остаётся одним из важнейших торговых партнёров Армении.

В июле 2026 года Евросоюз объявил о дополнительном пакете поддержки Армении на сумму 52 млн евро, включая меры по облегчению доступа армянской продукции на европейский рынок. Брюссель также предусмотрел до 200 млн евро на развитие региональной транспортной, энергетической и цифровой инфраструктуры, связывающей страны Южного Кавказа с европейскими рынками.

Особое значение имеет энергетическая составляющая. Зависимость Армении от российских поставок газа и существующей инфраструктуры остаётся одним из главных ограничителей её внешнеполитической самостоятельности. Поэтому диверсификация энергетических маршрутов, развитие альтернативных источников поставок и расширение взаимодействия с европейскими партнёрами становятся не только экономическими, но и стратегическими задачами.

Впрочем, быстрый отказ от российских экономических и энергетических связей представляется маловероятным. Армения остаётся участником Евразийского экономического союза, а значительная часть её торговой и инфраструктурной системы продолжает функционировать в рамках сложившихся связей с Россией.

Таким образом, европейская интеграция Еревана пока развивается по модели постепенного расширения альтернативных возможностей, а не полного разрыва с прежними экономическими партнёрами.

Грузия: кризис доверия между Тбилиси и Брюсселем

В отличие от Армении, Грузия сталкивается с ухудшением отношений с европейскими институтами. Политическая напряжённость между правящей партией «Грузинская мечта» и западными партнёрами усилилась на фоне внутренних политических процессов, ограничений деятельности гражданского общества и разногласий относительно демократических стандартов.

Особое значение имели законодательные инициативы грузинских властей, касающиеся прозрачности иностранного финансирования, а также решение правительства приостановить до 2028 года процесс открытия переговоров о вступлении в ЕС. Эти шаги вызвали резкую реакцию европейских институтов и усилили сомнения относительно дальнейшего движения Грузии по европейскому интеграционному пути.

В результате отношения между Брюсселем и Тбилиси постепенно перешли из категории стратегического партнёрства в более сложную модель политического взаимодействия, сопровождаемую взаимным недоверием.

Согласно исследованию Clingendael, Евросоюз оказался на последнем месте среди 16 двусторонних отношений Грузии, рассмотренных экспертами. Для сравнения, отношения Тбилиси с Великобританией получили 3,43 балла, с Украиной — 3,64, а с Россией — 3,71 балла. Показатель отношений с США составил 4,43 балла.

При этом Грузия продолжает развивать сотрудничество с другими международными партнёрами. Наиболее высокие оценки получили отношения с Турцией — 7,64 балла, Азербайджаном — 7,63, Объединёнными Арабскими Эмиратами — 7,43 и Китаем — 7,00.

Однако расширение этих направлений пока не компенсирует политические и институциональные преимущества, которые Грузия традиционно получала благодаря сотрудничеству с европейскими структурами.

Показательно, что экономические отношения с ЕС остаются значительно устойчивее политических. Товарооборот между Грузией и Евросоюзом в 2025 году достиг рекордных 5,6 млрд долларов. Интенсивность экономического взаимодействия с ЕС в исследовании получила оценку 5,14 балла, аналогичную показателю экономических связей Грузии с Россией.

Следовательно, нынешний кризис следует рассматривать прежде всего как политический и институциональный, а не как полный отказ европейских и грузинских экономических структур от взаимного сотрудничества.

Вместе с тем дальнейшее ухудшение отношений с Брюсселем может ограничить возможности Тбилиси в привлечении европейских инвестиций, реализации инфраструктурных проектов и использовании механизмов финансовой поддержки ЕС.

Южный Кавказ как пространство конкуренции внешних центров влияния

Изменение отношений между Арменией, Грузией и Евросоюзом происходит на фоне более масштабной трансформации региональной геополитики. Южный Кавказ постепенно перестаёт восприниматься исключительно как пространство традиционного противостояния России и Запада. В регионе усиливаются позиции США, Турции, Китая и государств Персидского залива.

Особое значение приобретает транспортная инфраструктура. Развитие Среднего коридора, расширение железнодорожных и автомобильных коммуникаций, а также перспективы новых маршрутов между Европой и Азией повышают стратегическую значимость региона.

В этом контексте Армения получает возможность использовать европейское сближение для расширения собственной роли в региональной транспортной и экономической системе. Особое значение имеет проект TRIPP (Trump Route for International Peace and Prosperity), предусматривающий создание транспортного сообщения через южную часть Армении. Его реализация может изменить логистическую конфигурацию региона и создать дополнительные условия для международного экономического взаимодействия.

Согласно исследованию Clingendael, Вашингтон сыграл важную роль в достижении договорённостей между Арменией и Азербайджаном в августе 2025 года. Авторы исследования считают, что США обладают существенными дипломатическими возможностями для продвижения мирного процесса, поскольку поддерживают рабочие отношения с обеими сторонами.

При этом Евросоюзу рекомендуется сосредоточиться на практической реализации достигнутых договорённостей, включая делимитацию границы, таможенное взаимодействие, мониторинговые механизмы и развитие инфраструктуры.

Азербайджанский фактор: новая конфигурация регионального баланса

Изменение европейских приоритетов на Южном Кавказе непосредственно затрагивает интересы Азербайджана. Баку сохраняет важное значение для европейской энергетической безопасности, транспортной связанности и региональной стабильности.

Согласно исследованию Clingendael, наиболее тесные политические отношения Азербайджана сложились с Турцией, получившей оценку 9,31 балла. При этом отношения Баку с США оценены в 6,77 балла, а с Евросоюзом — в 5,62 балла.

Вместе с тем сближение ЕС с Арменией не следует автоматически рассматривать как формирование антиизраильского или антиазербайджанского политического направления. Европейская стратегия в регионе во многом обусловлена стремлением расширить собственное присутствие, поддержать устойчивость мирного процесса и получить дополнительные возможности для экономического взаимодействия.

Мирный процесс с Азербайджаном — главный тест европейской стратегии в Армении

Несмотря на сближение с европейскими структурами, Армения продолжает сталкиваться с рядом внутренних и внешнеполитических ограничений. Одним из наиболее значимых остаётся окончательное оформление мирного соглашения с Азербайджаном.

Соглашение, парафированное в Вашингтоне в августе 2025 года, пока не подписано. Баку настаивает на устранении из армянской Конституции положений, которые, по оценке азербайджанской стороны, содержат косвенные территориальные претензии к Азербайджану.

Этот вопрос приобретает особую политическую значимость для правительства Пашиняна, поскольку конституционные изменения требуют широкой внутренней поддержки и прохождения предусмотренных законодательством процедур.

Дополнительным фактором остаётся необходимость восстановления доверия между двумя государствами, развития экономических контактов и формирования устойчивых механизмов регионального взаимодействия.

В этой ситуации европейская дипломатия получает возможность усилить своё присутствие в мирном процессе, однако её эффективность будет зависеть не от количества политических заявлений, а от способности содействовать выполнению конкретных договорённостей.

Особенно важными направлениями могут стать пограничная безопасность, развитие транспортных коммуникаций, таможенное сотрудничество и создание механизмов экономической взаимозависимости.

12 ноября 2026 года представители ряда европейских государств и институтов ЕС на встрече с Николом Пашиняном подтвердили поддержку суверенитета и территориальной целостности Армении, её экономической диверсификации и европейских устремлений. Одновременно европейские партнёры подчеркнули важность продолжения мирного процесса между Ереваном и Баку.

Это свидетельствует о том, что Брюссель рассматривает Армению не только как перспективного партнёра в сфере европейской интеграции, но и как важный элемент будущей архитектуры безопасности Южного Кавказа.

Стратегические перспективы: новая роль Армении и неопределённость грузинского направления

Результаты исследования Clingendael демонстрируют существенное изменение политической конфигурации Южного Кавказа. Армения постепенно укрепляет позиции в европейской стратегии, тогда как Грузия сталкивается с сокращением политического доверия со стороны Брюсселя.

Однако превращение Еревана в главного политического партнёра ЕС не означает автоматического получения Арменией статуса кандидата на вступление или гарантированного членства в Евросоюзе. Географические, экономические, энергетические и институциональные ограничения по-прежнему будут определять скорость европейской интеграции страны.

В более широком контексте Южный Кавказ вступает в период, когда внешнеполитическая ориентация государств всё меньше определяется традиционными союзническими отношениями и всё больше зависит от способности обеспечивать экономическую устойчивость, безопасность и доступ к международным транспортным и энергетическим маршрутам.

 

В конечном счёте, сближение Армении с ЕС и ухудшение отношений Брюсселя с Тбилиси свидетельствуют о перераспределении западного политического влияния на Южном Кавказе. Однако долгосрочная эффективность новой стратегии будет зависеть от способности Брюсселя поддерживать не только европейские устремления Еревана, но и устойчивый мир между Арменией и Азербайджаном, а также сохранять конструктивные отношения с Грузией.

Аналитическая группа CCBS

#АРМЕНИЯ

#ГРУЗИЯ

#АНАЛИТИКА

#ЕС

14.11.2026 10:26