Когда 24 февраля этого года Россия вторглась на Украину, мало кто верил, что Киев сможет противостоять нападению более 3-4 недель. Но война идет уже полгода, линия фронта практически застыла на месте, и серьезных прорывов ни с одной, ни с другой стороны не предвидится. Почему так получилось? Почему мы, аналитики, опять были сюрпризированы, как и ранее, когда не смогли предсказать само нападение России?

Один из возможных ответов - Украина оказалась тем, что в науке международных отношений дефинируется как «средняя сила» - суверенное государство, которое очевидно не является великой державой, но имеет достаточный демографический, экономический и военный вес, чтобы оказывать умеренное влияние на региональный геополитический баланс.

Общая площадь Украины составляет 603 тыс. кв. км,  что делает ее третьей по размеру в Европе после России и Франции. Если не считать Крыма, Донецка и Луганска, над которым Киев потерял контроль в 2014 году, население Украины составляет 37 миллионов человек. Номинальный валовой внутренний продукт Украины составляет около 200 миллиардов долларов, что является довольно низким показателем – 55-е место в мире, на одном уровне с меньшими по размеру странами, такими как Венгрия и Казахстан. Тем не менее, страна имеет развитую промышленность и сравнительно хорошо образованное население.

Драматические события в Крыму и на Донбассе, происходящие с 2014 года, создали впечатление, что в военном отношении Украина является скорее не средней, а небольшой силой. Крым был сдан без боя, а на Донбассе украинские вооруженные силы потерпели поражение, причем регулярной российской армии даже не пришлось официально участвовать в сражениях и прибегнуть к полномасштабному нападению, как это произошло в этом году . Этот легко достигнутый успех в какой-то степени ввел в заблуждение кремлевских стратегов при планировании нынешней военной кампании.

Несколько факторов позволили Украине выдержать первоначальный удар в феврале-марте этого года. Во-первых, выяснилось, что состояние украинской армии гораздо лучше, чем 8 лет назад. На гораздо более высоком уровне по сравнению с 2014 годом находится и национальная консолидация. Российское нападение преисполнило гневом даже тех украинцев, которые определяют себя этническими русскими. В то же время наступающая российская армия оказалась более слабой и хуже подготовленной, чем можно было ожидать от страны, считавшейся второй по величине в мире военной силой.

Самым существенным фактором, помогающим Украине устоять до сих пор, является политическая, финансовая и военная поддержка Запада. Война, начавшаяся 24 февраля этого года, является самым серьезным геополитическим потрясением в мире за последние два десятилетия. Она более четко обозначает линии разлома в современном международном порядке и углубляет их. США, ЕС, Великобритания и их основные внеевропейские союзники ясно дали понять, что не позволят России выиграть эту войну. Но они очертили и красную линию, которую не намерены переступать - отправку войск на Украину для непосредственного участия в сражениях против российской армии.

Почему американцы и европейцы так решительно встали на защиту Украины, рискуя вступить в острый конфликт с Россией? Не будет ли разумнее найти компромисс с Москвой и заставить украинцев пойти на уступки? Один из самых крупных американских специалистов в области международных отношений, профессор Чикагского университета, Джон Миршаймер считает, что причиной конфликта послужил отказ Запада прислушатся к легитимным опасениям Москвы по вопросу расширения НАТО на восток. Если Вашингтон предоставит России гарантии, что военная инфраструктура Североатлантического пакта не будет распространяться по территории Украины, это успокоит страсти, не затрагивая жизненно важных американских интересов, и позволит США сосредоточиться на главном - соперничестве с Китаем.

Однако политические лидеры по обе стороны Атлантики очевидно не готовы принять тезис Миршаймера. Геополитические опасения действительно являются одним из факторов, спровоцировавших нападение России 24 февраля. Но этому предшествовала массированная идеологическая канонада Кремля, целью которой было отрицание самого права на существование Украины как суверенного государства и украинцев как нации. Самый сильный первоначальный удар был направлен против столицы - Киева, а не против самых восточных районов Украины, где проживают этнические русские. Отсутствуют гарантии, что если ей удастся сломить Украину, Россия не нанесет следующий удар по другим бывшим советским республикам со значительным русскоязычным населением.

Кроме того, именно статус средней силы придает киевской власти самочувствие и твердость. Украина воспринимает себя как субъект международных отношений, а не как разменную монету в геополитической игре великих держав. Если добавить сюда гнев и ожесточение против России, становится понятно, почему Киев не намерен идти на уступки, даже если об этом его попросит сам американский президент. Социологическое исследование, проведенное в прошлом месяце, показало, что только 10 процентов опрошенных украинцев были согласны с тем, чтобы их страна уступила часть своей территории России в обмен на мир, а 84 процента были против. Это фактор, который также необходимо учитывать, хотя классическая геополитика уподобляет государства бильярдным шарам — результат столкновения между ними зависит только от массы шара, а не от материала, из которого он сделан.

У Запада есть еще одна причина не уступать России в украинском казусе — это соотношение сил. Действительно, примирение с Москвой, хотя бы на первое время вероятно принесло бы больше мира и безопасности американцам и особенно европейцам. Но стоит ли уступать стране, номинальный валовой внутренний продукт которой как минимум в 25 раз меньше, чем у США, ЕС и Великобритании, вместе взятых? Может ли более слабый вынуждать более сильного идти на уступки? Россия осознает, что не может сравниться с Западом по демографической и экономической мощи, в результате стремится придать столкновению асимметричный характер. Именно в плоскости асимметрии следует рассматривать довольно успешные попытки Москвы вызвать энергетическую панику в ЕС с помощью резкого сокращения поставок газа, или спровоцировать глобальный продовольственный кризис блокировкой экспорта украинского зерна. Однако главным козырем в российском арсенале асимметричных угроз остается возможность нанесения ядерного удара.

Выходя еще раз из колеи концепции реализма в теории международных отношений, необходимо подчеркнуть роль субъективного фактора в лице президента Украины Владимира Зеленского. Воспринимаемый многими из-за отсутствия у него политического опыта пренебрежительно, после 24 февраля он стал всепризнанным национальным лидером. Его профессиональный опыт шоумена, актера и продюсера оказался чрезвычайно полезным для убеждения западных союзников в том, что судьба Украины всецело зависит от объема иностранной помощи, которую страна получит. Вызывает удивление то, каким образом Зеленскому удавалось заставить западных лидеров отправлять украинской армии все более современное вооружение. Не говоря уже о финансовых вливаниях - по данным министерства финансов Украины 80% доходов госбюджета в июле этого года - поступления от зарубежных партнеров страны.

Однако нынешнее столкновение России и Запада не носит глобального характера. Загнанная в угол, Москва ищет экономической поддержки у Китая, но Пекин ведет себя довольно сдержанно по отношению к России, так как боится, что может попасть под удары экономических санкций стран Запада. Пока еще не существует четко оформленного российско-китайского союза, способного противодействовать западному полюсу. Конфронтация США с Китаем и Россией — это два параллельных сюжета, и нет гарантий, что война на Украине может быть центром американского внимания бесконечно долго.

17.08.2022 12:22