На фоне стремительной эскалации конфликта вокруг Ирана страны Южного Кавказа — Армения, Азербайджан и Грузия — оказались в крайне деликатной геополитической ситуации. Когда вооружённое противостояние между Иран, Израиль и Соединённые Штаты Америки начало быстро расширяться и затрагивать всё больше стран региона, правительства трёх кавказских государств заняли осторожную и во многом выжидательную позицию, стараясь не вовлекаться в конфликт напрямую и одновременно не испортить отношения ни с одной из сторон.

Регион Южного Кавказа исторически находится на пересечении интересов крупных держав. Помимо России и Турции, именно Иран остаётся одним из ключевых игроков в регионе, имея с соседними странами сложную систему экономических, энергетических и политических связей. Поэтому реакция Тбилиси, Баку и Еревана на новую войну оказалась сдержанной: ни одна из стран не выступила с резкой критикой или поддержкой какой-либо стороны. По сути, государства региона пытаются балансировать между международными союзниками и собственными национальными интересами.

Особенно сложная ситуация сложилась для Армении. С одной стороны, Ереван в последние годы активно пытается сблизиться с западными странами и постепенно дистанцироваться от традиционного союзника — России. С другой стороны, Иран остаётся для Армении стратегическим партнёром и важнейшим экономическим каналом. Это объясняется географией: границы страны с Турцией и Азербайджаном фактически закрыты уже более трёх десятилетий, поэтому именно иранское направление играет критическую роль для торговли, энергетики и транзита.

Для Азербайджана ситуация выглядит иначе, но также требует осторожности. Баку поддерживает тесные отношения с Израилем и Западом, в том числе в сфере безопасности и технологий, однако при этом вынужден учитывать фактор соседнего Ирана, где проживает многомиллионное количество азербайджанцев. Любая резкая антииранская позиция могла бы спровоцировать дополнительные напряжения на южной границе. Поэтому официальные заявления Баку также остаются крайне осторожными и дипломатичными.

Грузия, в свою очередь, старается придерживаться традиционной политики нейтралитета и прагматизма. Тбилиси стремится сохранить имидж регионального транзитного и финансового центра, поэтому избегает шагов, которые могли бы осложнить отношения как с западными партнёрами, так и с Ираном. При этом страна уже начинает ощущать последствия конфликта — например, рост числа иранских граждан, ищущих временное убежище или транзит через грузинскую территорию.

Гуманитарные последствия войны уже начали проявляться в регионе. По данным последних сообщений, Армения и Азербайджан приняли около 1500 человек, покинувших Иран на фоне эскалации боевых действий. Поток беженцев пока относительно небольшой, однако эксперты предупреждают, что в случае дальнейшего расширения конфликта он может значительно увеличиться.

Дополнительное напряжение создаёт и общий фон нестабильности на Южном Кавказе. Хотя в 2025 году Армения и Азербайджан согласовали текст мирного соглашения, призванного положить конец почти сорокалетнему конфликту вокруг Нагорного Карабаха, окончательная ратификация документа пока остаётся под вопросом. Между странами продолжаются споры о границе, транспортных коридорах и политических гарантиях безопасности.

 

В таких условиях новая война на Ближнем Востоке создаёт дополнительный фактор неопределённости. Если конфликт вокруг Ирана будет расширяться, Южный Кавказ может оказаться не только политическим, но и логистическим коридором между воюющими блоками. Регион уже играет важную роль в энергетических и транспортных маршрутах между Европой и Азией, а значит любое военное или политическое обострение вокруг Ирана неизбежно затронет интересы стран Кавказа. Поэтому стратегия Тбилиси, Баку и Еревана сегодня сводится к осторожному балансу: не допустить вовлечения в чужую войну, сохранить экономические связи и одновременно подготовиться к возможным последствиям региональной дестабилизации.

Экспертная группа CCBS

#АРМЕНИЯ

#ГРУЗИЯ

#АНАЛИТИКА

#АЗЕРБАЙДЖАН

05.03.2026 08:13