Тегеран предупреждает о переходе к «полностью наступательной» военной стратегии после истечения 60-дневного периода, предусмотренного июньским соглашением с Вашингтоном. США не согласились автоматически продлевать договорённости, а Иран увязывает открытие Ормузского пролива с выполнением Вашингтоном ряда условий. Усиление противостояния создаёт новые риски для мировой энергетики и повышает вероятность дальнейшей региональной эскалации.

60-дневный период, предусмотренный достигнутым в июне между Ираном и США временным соглашением, завершился без заключения окончательной договорённости. Переговорный процесс оказался заблокирован прежде всего из-за разногласий по вопросу ядерной программы Ирана, санкций, американской блокады и статуса Ормузского пролива.

На этом фоне Вашингтон не намерен автоматически продлевать действующие договорённости. Тегеран, в свою очередь, всё жёстче связывает дальнейшее дипломатическое взаимодействие с выполнением американской стороной условий июньского соглашения.

Одним из наиболее тревожных сигналов стало заявление высокопоставленного иранского чиновника о намерении страны перейти от преимущественно оборонительной стратегии к «полностью наступательной». Поданным Reuters, такое решение связано с отсутствием прогресса в переговорах с США о постоянном прекращении конфликта.

Таким образом, заявление Тегерана имеет не только военное, но и дипломатическое значение. Иран фактически пытается повысить цену дальнейшего давления со стороны США и одновременно продемонстрировать готовность использовать имеющиеся военные и региональные инструменты воздействия.

При этом переход к более наступательной стратегии не обязательно означает немедленное начало масштабной военной операции. На данном этапе это может рассматриваться и как инструмент давления перед возможным возобновлением переговоров.

Однако проблема заключается в том, что пространство для дипломатического манёвра становится всё меньше. Стороны публично предъявляют друг другу противоположные требования и обвиняют друг друга в нарушении первоначальных договорённостей.

18 августа Иран заявил, что Ормузский пролив останется закрытым до выполнения Соединёнными Штатами условий временного соглашения. Об этом сообщил иранский переговорщик Мохаммад-Багер Галибаф.

Среди требований Тегерана называются:

• прекращение блокады и снятие ограничений с иранских портов;
• отмена нефтяных санкций;
• размораживание иранских активов;
• прекращение американских военных угроз и операций против Ирана.

Таким образом, для Тегерана вопрос Ормуза стал частью более широкой системы политических и экономических требований к Вашингтону.

Иран ранее также заявлял, что соглашение с Оманом по организации судоходства через пролив находится на завершающей стадии. Однако Тегеран подчёркивает, что сама договорённость с Маскатом не означает автоматического открытия пролива: для этого США должны выполнить другие условия.

Следует отметить, что Ормузский пролив имеет критическое значение для мировой энергетики. До начала нынешнего кризиса через него проходили огромные объёмы нефти и нефтепродуктов. Сейчас движение судов через стратегический водный путь резко сократилось. Объём нефтяных поставок через пролив снизился примерно с 18 млн баррелей в сутки до около 2 млн баррелей. Общий экспорт нефти с Ближнего Востока также оказался значительно ниже довоенного уровня. Это превращает Ормузский пролив не просто в военную или геополитическую проблему, а в один из важнейших факторов мировой экономики. Любая новая атака на танкеры или дальнейшее ограничение судоходства способна привести к росту стоимости нефти, увеличению транспортных расходов и усилению инфляционного давления на государства, зависимые от импорта энергоносителей.

Главная проблема нынешнего этапа заключается в том, что обе стороны считают, что именно противоположная сторона должна сделать первый шаг. Иран требует от США выполнения условий временного соглашения — снятия блокады, размораживания активов и прекращения военных угроз. Вашингтон, напротив, обвиняет Тегеран в невыполнении обязательств по открытию Ормузского пролива и продолжает оказывать экономическое и военное давление.

Ещё 9 августа министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи заявил, что прямые переговоры с США невозможны до тех пор, пока Вашингтон нарушает условия временного соглашения. При этом между сторонами продолжается обмен сообщениями через посредников.  Это означает, что дипломатический канал полностью не исчез, однако полноценные переговоры фактически находятся в состоянии заморозки.

 

Нынешняя ситуация имеет несколько важных последствий:

1. Возрастает вероятность дальнейшей военной эскалации. Переход Ирана к «полностью наступательной» стратегии означает, что Тегеран может рассматривать военные действия как инструмент принуждения Вашингтона к уступкам. При этом любое новое нападение на американские, израильские или связанные с ними объекты способно вызвать ответную реакцию США.
2. Ормуз становится рычагом не только Ирана, но и всей региональной конфронтации. Чем дольше сохраняется ограничение судоходства, тем выше экономическая цена конфликта для мировых рынков.
3. Возрастает значение Омана. Маскат пытается сохранить роль посредника и участвует в обсуждении механизма регулирования судоходства через Ормуз. Однако давление со стороны США и Ирана ограничивает возможности Омана для самостоятельного маневра.
4. Ядерная проблема остаётся центральным препятствием. Изначальное 60-дневное соглашение предполагало дальнейшие переговоры, в том числе по ядерной программе Ирана. США добиваются ограничений на иранскую ядерную деятельность и ракетные возможности, тогда как Тегеран требует экономических и политических гарантий.

 

Истечение 60-дневного периода стало важным рубежом в противостоянии Ирана и США. Вместо перехода к долгосрочному политическому соглашению стороны оказались в новом состоянии неопределённости: Тегеран усиливает военную риторику и использует Ормузский пролив как главный рычаг давления, а Вашингтон отказывается принимать прежние условия и продолжает добиваться уступок от Ирана.

Главный риск заключается в том, что Ормузский пролив постепенно превращается из одного из элементов конфликта в его центральный рычаг. Если дипломатия не будет восстановлена, любое новое столкновение вокруг судоходства может иметь последствия далеко за пределами Ирана и Персидского залива — от роста мировых цен на нефть до нового витка геополитической напряжённости. 

#США

#НОВОСТИ

#ИРАН

18.08.2026 11:02