Прошел год после Вашингтонского саммита 8 августа 2025 года, который стал одним из ключевых событий в армяно-азербайджанском урегулировании. Спустя год США, Армения и Азербайджан вновь подтвердили приверженность достигнутым договоренностям и дальнейшему продвижению мирного процесса.

Однако за дипломатическими заявлениями остается главный вопрос: действительно ли Южный Кавказ движется к институционализированному миру или пока лишь вступил в период значительно сниженной вероятности новой войны?

Именно этот вопрос стал центральным в дискуссии APRI Armenia с участием старшего научного сотрудника организации Бениамина Погосяна, научного сотрудника Сергея Мелконяна и модератора Арменака Минасянца.

Главный результат Вашингтона — снижение риска войны

По оценке Бениамина Погосяна, главным геополитическим результатом договоренностей августа 2025 года стало резкое снижение вероятности новой военной эскалации. Весной 2025 года после согласования текста мирного соглашения ситуация оставалась напряженной: из Баку регулярно звучали обвинения в нарушении режима прекращения огня и заявления, допускавшие возможность ответных действий. После Вашингтона ситуация изменилась. Риск крупной военной эскалации между Арменией и Азербайджаном существенно снизился. При этом эксперт подчеркнул: говорить о стопроцентных гарантиях мира нельзя.

Именно здесь проходит важная граница между снижением риска войны и устойчивым миром. Пока мирное соглашение не подписано и не ратифицировано, говорить об окончательной институционализации мира преждевременно. Поэтому совместное заявление США, Армении и Азербайджана, опубликованное накануне годовщины Вашингтонских договоренностей, следует рассматривать как подтверждение политической преемственности процесса, а не как свидетельство его завершения.

TRIPP — прежде всего геополитический проект

Центральной темой дискуссии стал Trump Route for International Peace and Prosperity — TRIPP. Сергей Мелконян представил подход APRI Armenia, согласно которому TRIPP следует рассматривать одновременно в экономическом и геополитическом измерениях. Главный вывод экспертов: TRIPP является прежде всего геополитическим проектом, а уже затем экономическим. Это особенно важно для оценки потенциальной выгоды Армении.

По расчетам APRI Armenia, если рассматривать только 43-километровый участок TRIPP через территорию Армении, потенциальный ежегодный экономический эффект может составить около 23 млн долларов. Для экономики страны это относительно небольшая сумма. Совершенно иная ситуация возникает в случае полноценной региональной разблокировки. Тогда потенциальный эффект для Армении может достигать примерно 388 млн долларов в год.

Именно эта разница показывает, почему для Еревана принципиально важно не ограничивать транспортную стратегию одним TRIPP. Если будет реализован только маршрут через Сюник, а остальные коммуникации останутся закрытыми, Армения рискует получить не полноценную разблокировку, а новую модель ограниченной связанности.

Азербайджан, Турция и вопрос контроля

Важная часть дискуссии была посвящена тому, насколько нынешняя конструкция TRIPP соответствует первоначальным ожиданиям Азербайджана. По словам Бениамина Погосяна, в 2021–2023 годах Баку фактически говорил о возможности беспрепятственного перемещения людей и грузов между Азербайджаном и Нахичеванью через территорию Сюника без полноценного контроля.

Нынешняя модель TRIPP отличается от этих требований. Она предполагает наличие процедур контроля и участие частного оператора. Тем не менее азербайджанские экспертные круги в целом оценивают проект положительно, поскольку он обеспечивает стратегически важную для Баку транспортную связь с Нахичеванью. Для Армении это означает необходимость четко разграничивать понятия «беспрепятственный транзит» и «экстерриториальный коридор». Реализация TRIPP не должна означать отказ Армении от контроля над собственной территорией.

Турция также заинтересована в проекте, поскольку маршрут через Нахичевань существенно сокращает транспортное расстояние между Турцией и Азербайджаном. Но одновременно некоторые турецкие эксперты выражают обеспокоенность долгосрочным присутствием США в проекте. Таким образом, даже среди государств, заинтересованных в TRIPP, существуют различные оценки его геополитических последствий.

Почему Армении нужна полная разблокировка

Эксперты APRI Armenia считают, что экономическая ценность TRIPP определяется не столько самим 43-километровым участком, сколько возможностью включить его в более широкую региональную сеть. Для Армении особенно важны три направления: Турция, Иран и Черное море. Открытие армяно-турецкой границы и восстановление железнодорожного сообщения Гюмри–Карс позволили бы получить доступ к турецкой транспортной инфраструктуре и далее к европейским рынкам. Восстановление железнодорожной связи через Нахичевань с Ираном открыло бы для Армении дополнительное северо-южное направление. В таком случае TRIPP мог бы стать не отдельным маршрутом, а частью многовекторной транспортной системы. Именно это должно быть стратегической целью Еревана: не один «коридор», а несколько взаимосвязанных маршрутов.

Иран: фактор, который нельзя игнорировать

Наиболее чувствительным внешним фактором остается Иран. Для Тегерана армяно-иранская граница имеет не только экономическое, но и стратегическое значение. Армения обеспечивает Ирану альтернативный выход к Черному морю и европейским рынкам, снижая зависимость от маршрутов через Турцию и Азербайджан. Поэтому возможное долгосрочное присутствие США в рамках TRIPP воспринимается в Иране прежде всего через призму безопасности.

Пока остается недостаточно ясным, как именно будет функционировать проект на практике, кто будет отвечать за отдельные элементы инфраструктуры и каким будет реальный масштаб американского присутствия. Следовательно, для успешной реализации TRIPP Еревану придется учитывать не только интересы США, Азербайджана и Турции, но и обеспокоенность Ирана.

Россия и новая дилемма ЕС–ЕАЭС

Российский фактор делает ситуацию еще сложнее. Москва пока не представила окончательную стратегию в отношении TRIPP, однако Россия сохраняет важные рычаги влияния на транспортную и экономическую инфраструктуру Армении, в частности через управление железнодорожной системой. При этом эксперты APRI Armenia призывают не объявлять российскую концессию автоматическим препятствием для разблокировки. Пока нет конкретных решений об открытии армяно-турецкой и армяно-нахичеванской границ, невозможно точно определить, станет ли российское управление железной дорогой практическим барьером. Но транспортный вопрос постепенно соединяется с более масштабной геополитической проблемой — отношениями Армении с Россией и ЕС. Москва настаивает на проведении в Армении референдума по вопросу выбора между Европейским союзом и Евразийским экономическим союзом. Этот подход предполагает, что дальнейшая внешнеэкономическая ориентация Армении должна рассматриваться как выбор одного интеграционного пространства вместо другого.

Для Еревана проблема выглядит иначе. Армения одновременно развивает отношения с ЕС и США и сохраняет значительные экономические связи с Россией. Поэтому стратегической задачей становится не столько выбор одного центра силы, сколько диверсификация внешних связей. В этом контексте TRIPP приобретает дополнительное значение: он может стать частью западной и региональной транспортной инфраструктуры, но одновременно должен быть встроен в более широкую систему связей, включая Иран и существующие российские маршруты.

«Порочный круг» армяно-азербайджанских отношений

Одним из наиболее важных выводов дискуссии стала концепция «порочного круга», которую используют эксперты APRI Armenia.

Азербайджан связывает полноценное открытие границы с Турцией с подписанием мирного соглашения с Арменией. При этом сам процесс подписания мирного договора сопровождается дополнительными требованиями Баку. Эксперты считают, что без существенного внешнего вмешательства этот круг будет трудно разорвать.

У Вашингтона остается ограниченное окно возможностей

Еще один важный вывод дискуссии касается временного фактора. По оценке Бениамина Погосяна, у США остается ограниченное окно возможностей для активного продвижения процесса. После промежуточных выборов в США в ноябре 2026 года американская политика все больше будет концентрироваться на внутренних вопросах и подготовке к президентской кампании 2028 года. Это означает, что ближайшие месяцы могут оказаться особенно важными. Вашингтон способен использовать свои отношения не только с Ереваном и Баку, но и с Анкарой для содействия открытию армяно-турецкой границы. При этом запуск строительства TRIPP сам по себе не означает решения проблемы. Можно представить ситуацию, при которой строительство или реализация маршрута начнется, но мирный договор не будет подписан, армяно-турецкая граница останется закрытой, а другие региональные коммуникации не заработают. В таком случае TRIPP станет функционирующим геополитическим проектом, но не полноценной региональной разблокировкой.

Что означает годовщина Вашингтона

Год после Вашингтонского саммита показал главное противоречие нынешнего этапа. С одной стороны, вероятность новой войны значительно снизилась, США сохранили непосредственную вовлеченность, а TRIPP создал новую архитектуру региональной связанности. С другой стороны, ключевые проблемы остаются нерешенными: мирный договор еще должен быть окончательно оформлен, армяно-турецкая граница не открыта, судьба других транспортных маршрутов остается неопределенной, а Иран и Россия имеют собственные интересы и рычаги влияния.

Поэтому главный вопрос для Армении заключается не в том, будет ли реализован TRIPP. Вопрос в том, какой региональный порядок возникнет после его реализации. Если TRIPP станет одним из нескольких транспортных направлений, а Армения получит одновременно выходы к Турции, Ирану, Черному морю и европейским рынкам, страна сможет превратить свое географическое положение из источника уязвимости в экономический актив. Если же будет реализован только один маршрут, а остальные коммуникации останутся заблокированными, экономический эффект окажется ограниченным, а геополитическое значение проекта — намного выше экономического.

Именно поэтому спустя год после Вашингтона перед Ереваном стоит уже не вопрос «мир или война», а более сложная задача: сможет ли Армения превратить достигнутое снижение военных рисков в устойчивый мир, полноценную региональную связанность и диверсификацию внешних зависимостей. На этом фоне российское требование выбора между ЕС и ЕАЭС делает вопрос еще более принципиальным. Для Армении наиболее выгодным сценарием выглядит не новая зависимость от одного центра силы, а система взаимозависимостей, в которой ни один внешний игрок не получает возможности единолично определять направление развития страны.

Главная задача Еревана — не выбрать зависимость, а создать взаимозависимость

Именно здесь сходятся все линии дискуссии Apri Armenia. Для Армении опасен сценарий, при котором одна зависимость просто заменяется другой: российская — американской, западной — турецкой или транспортная — геополитической. Оптимальный сценарий заключается в другом: превратить географическое положение Армении из источника уязвимости в инструмент взаимозависимости. Если через Армению будут проходить одновременно маршруты между Азербайджаном и Нахичеванью, Турцией и Кавказом, Ираном и Черным морем, а в перспективе — между Персидским заливом и европейскими рынками, стоимость возможной дестабилизации для всех участников резко возрастет.

Тогда мир будет поддерживаться не только политическими обещаниями, но и экономическими интересами. Именно это и является главным стратегическим вопросом после Вашингтона: сможет ли Армения превратить TRIPP из отдельного геополитического проекта в элемент полноценной региональной разблокировки — с одновременным сохранением контроля над собственной территорией, диверсификацией внешних связей и недопущением новой односторонней зависимости. Ответ на этот вопрос пока остается открытым.

Журналист

Марине ХАРАТЯН

#АРМЕНИЯ

#АНАЛИТИКА

#АЗЕРБАЙДЖАН

20.08.2026 11:51