Безопасность в Персидском заливе обычно рассматривается через призму сдерживания, военного потенциала и внешних партнёрств. Все три фактора имеют значение. Однако с началом кризиса решающим может оказаться нечто более простое: способны ли правительства оперативно связаться друг с другом, пока фактические обстоятельства остаются неясными.

 

Работая в сфере дипломатии, стратегических партнёрств и международных переговоров, я неоднократно убеждалась в том, насколько быстро неопределённость может превратиться в проблему безопасности. Несколько правительств могут наблюдать одно и то же перемещение судна или одно и то же нарушение работы критической инфраструктуры, но приходить к совершенно разным выводам.

Обнаружение угрозы — лишь начало. Гораздо сложнее то, что происходит в последующий час: кто с кем связывается, какая информация поступает к лицам, принимающим решения, и насколько быстро удаётся устранить недопонимание. Управление этим временным интервалом является одним из ключевых элементов стратегической устойчивости.

Предлагаемый механизм

Именно поэтому предложенный Маскатский процесс заслуживает серьёзного внимания. В настоящее время инициатива продвигается группой государств — друзей Маскатского процесса и предусматривает создание постоянно действующего диалога, основанного на региональной ответственности, с участием шести государств — членов Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ), а также Ирана и Ирака. Потенциальным посредником может выступить Оман.

Опираясь на опыт Хельсинкского процесса, который обеспечивал продолжительный диалог между противостоящими сторонами, инициатива направлена на установление регулярных политических консультаций, укрепление доверия и развитие практического сотрудничества в дополнение к существующим партнёрствам в сфере безопасности.

Опубликованное предложение предусматривает поэтапное развитие процесса: регулярные консультации на основе консенсуса; создание технических рабочих групп и проведение ежегодных министерских встреч по мере углубления сотрудничества; а также, с согласия участвующих государств, учреждение небольшого постоянного секретариата в Маскате.

Его задача заключалась бы в обеспечении непрерывности процесса, а не в определении регионального порядка безопасности. Любое дальнейшее институциональное развитие оставалось бы решением самих заинтересованных государств.

Опыт Омана в поддержании каналов связи между сторонами, разделёнными политическими противоречиями, создаёт благоприятные условия для содействия таким договорённостям. При этом государства региона самостоятельно определяли бы повестку, процедуры и темпы сотрудничества.

Что показывает ситуация в Ормузском проливе

Ормузский пролив представляет собой конкретный пример. В июле 2026 года Оман и Иран провели в Маскате переговоры по вопросам морской безопасности и свободы судоходства. Стороны договорились продолжить обсуждения на политическом и техническом уровнях в соответствии с международным правом.

В августе министры иностранных дел двух стран обсудили поэтапную модель, предусматривающую возможное создание временного навигационного коридора, совместное разминирование, обмен информацией, управление морским движением и разработку долгосрочных договорённостей в сфере судоходства. Они также подчеркнули важность консультаций с другими государствами региона, имеющими выход к Персидскому заливу.

Речь шла о двусторонних переговорах и предлагаемых договорённостях. Их значение для более широкого регионального процесса заключается в самом подходе: практическая проблема безопасности рассматривалась посредством дипломатического и технического взаимодействия, при этом заявленной правовой основой выступало международное право.

Маскатский протокол кризисной коммуникации

Я бы предложила усилить этот процесс, сделав ограниченный пилотный проект в морской сфере его первым практическим приоритетом. Добровольный, юридически необязательный «Маскатский протокол» кризисной коммуникации, предназначенный для использования во время морских инцидентов и периодов повышенной военно-морской или военной напряжённости в Ормузском проливе, мог бы стать отправной точкой. На начальном этапе он мог бы включать три практических обязательства.

Во-первых, участвующие правительства назначили бы постоянных национальных контактных лиц, доступных круглосуточно и способных обеспечить связь между дипломатическими и военными ведомствами в случаях, когда обстоятельства инцидента требуют прояснения.

Во-вторых, стороны согласовали бы базовые процедуры уведомления об инцидентах и подтверждения получения сообщений. Первичное уведомление могло бы содержать сведения о времени, месте и характере происшествия, разграничивать подтверждённую информацию и предварительные оценки, а также включать запрос на разъяснение.

Цель заключалась бы в формировании достаточной общей информационной базы для снижения риска ошибочных расчётов при одновременной защите конфиденциальных разведывательных данных.

В-третьих, каналы связи регулярно проверялись бы в ходе учений. Должностные лица должны заранее знать, с кем связываться, как подтверждать подлинность сообщений и каким образом передавать нерешённые вопросы соответствующим органам, прежде чем реальный кризис подвергнет систему серьёзному испытанию.

Оман мог бы содействовать разработке этих механизмов и, при согласии участников, помогать передавать сообщения в случаях, когда прямые каналы связи недоступны.

Это позволило бы создать первоначальный оперативный механизм в рамках более широкого регионального процесса. Участие могло бы начаться даже при сохранении стратегических разногласий — при условии уважения суверенитета каждого государства, его интересов безопасности и обязательств по международному праву.

Предсказуемость прежде доверия

Оперативная ясность может быть достигнута на начальном этапе, а предсказуемость, возникающая благодаря ей, способна создать условия для постепенного укрепления доверия.

В этом контексте важно различать восприятие угрозы и установленные факты. Механизм коммуникации не способен устранить противоречия в оценках и не гарантирует, что все стороны согласятся с каждой интерпретацией событий. Однако он может предоставить правительствам больше возможностей для проверки предположений, разъяснения намерений и оценки инцидента до принятия ответных мер.

Поэтому доверие к такому механизму должно основываться на измеримых результатах: доходят ли сообщения до назначенных должностных лиц, насколько быстро подтверждается их получение, применяются ли процедуры уточнения обстоятельств и выявляют ли учения недостатки, которые впоследствии устраняются.

Как обеспечить устойчивую работу процесса

Я также предложила бы организовать этот процесс таким образом, чтобы практическое сотрудничество продолжалось даже в периоды ухудшения политических отношений. Консенсус должен определять общие рамки взаимодействия, однако согласованные всеми участниками правила могли бы позволять заинтересованным государствам реализовывать отдельные добровольные технические проекты. Разногласия по одному вопросу не должны автоматически останавливать работу по всем остальным направлениям.

Министры должны обеспечивать политическое руководство процессом, тогда как национальные координаторы и технические группы отвечали бы за его практическую реализацию.

Небольшой секретариат мог бы поддерживать актуальность контактных списков, организовывать учения и отслеживать выполнение согласованных действий. Конфиденциальные обзоры после значимых инцидентов, дополненные ежегодной министерской оценкой результатов, позволили бы систематически анализировать накопленный опыт и совершенствовать механизмы взаимодействия. Участвующие правительства самостоятельно определяли бы, какую информацию и в каком объёме следует предавать огласке.

Помимо морского пилотного проекта, аналогичные принципы практического сотрудничества могли бы распространяться на защиту энергетической инфраструктуры и обеспечение киберустойчивости. Достижение прогресса зависело бы от чётко определённых задач, согласованных процедур и результатов, которые государства-участники могли бы оценивать.

Уроки Чёрного моря

Для Румынии, черноморского государства, непосредственно заинтересованного в европейской и трансатлантической безопасности, этот вопрос не является абстрактным. Румыния, Болгария и Турция развивают практическое сотрудничество в рамках Черноморской группы по противоминной деятельности. В июле 2026 года её мандат был расширен и включил защиту критически важной подводной инфраструктуры.

Это сотрудничество основано на иной политической платформе: все три государства являются союзниками по НАТО.

Поэтому его значение для стран Персидского залива носит конкретный характер. Этот пример показывает, как решение определённой задачи в сфере безопасности может привести к формированию рабочих процедур, устойчивой координации и регионального потенциала, дополняющего более широкие партнёрства.

Создание сопоставимых механизмов между государствами с противоречащими друг другу интересами потребовало бы отдельной, последовательной дипломатической работы.

Региональная ответственность

В конечном счёте авторитет Маскатского процесса будет зависеть от того, насколько он останется инициативой самих государств региона.

Участники должны самостоятельно определять его повестку, процедуры и темпы развития, тогда как внешние партнёры могли бы оказывать поддержку в тех случаях, когда их участие полезно и приемлемо для государств-участников.

Соединённые Штаты, Европа и другие партнёры располагают возможностями, опытом и дипломатическими ресурсами, которые способны дополнять региональные механизмы. Однако сам процесс должен сохранять региональную основу и оставаться открытым для всех государств региона.

Его ценность заключается именно в создании канала, позволяющего государствам с различными отношениями в сфере безопасности и неодинаковыми интересами напрямую взаимодействовать и совместно управлять практическими рисками.

Внешняя поддержка, включая недавние консультации Омана и США, а также продолжающееся взаимодействие Омана преимущественно на двусторонней основе в различных форматах с региональными, соседними и внешними игроками, может способствовать развитию многостороннего формата. Принципиально важно, чтобы такая поддержка укрепляла региональную ответственность, а не подменяла её.

Интересы Европы

Европа, как и более широкий азиатский регион, также непосредственно заинтересована в стабильности Персидского залива. Её энергетическая безопасность, морская торговля и цепочки поставок связаны с устойчивостью ситуации в этом регионе.

Европейская поддержка должна отвечать приоритетам, определённым самими государствами-участниками, в том числе предусматривать техническое сотрудничество по их запросу.

Надёжность судоходства и устойчивость критической инфраструктуры отвечают интересам как государств региона, так и более широкого круга экономик, зависящих от стабильности этих систем.

Почему важно действовать своевременно

Каналы коммуникации легче создавать до того, как в них возникнет острая необходимость. Когда правительства оказываются в условиях жёсткого противостояния, даже обычный контакт может стать политически затруднительным.

Именно поэтому коммуникацию следует рассматривать как элемент инфраструктуры безопасности — систему, которую необходимо организовывать, поддерживать и регулярно проверять до возникновения критической ситуации.

Надёжные каналы связи могут помочь отличить случайный инцидент от преднамеренного действия, прояснить намерения сторон и снизить риск того, что оборонительная мера будет воспринята как эскалация. Тем самым они способны укрепить стабильность системы сдерживания и предоставить лицам, принимающим решения, больше возможностей для взвешенных действий в условиях давления.

Стратегическая цель заключается в обеспечении предсказуемости: работающей коммуникации, применимых на практике процедур и сотрудничества, сохраняющегося даже в периоды политической напряжённости. Во время кризиса время на принятие решения может измеряться минутами. Региональный процесс, позволяющий правительствам эффективнее использовать эти минуты, стал бы значимым инструментом обеспечения безопасности и основой для более масштабного сотрудничества.

 

Бывший вице-премьер Румынии по вопросам стратегических партнёрств, советник президента, министр юстиции и государственный министр по европейским делам

Ана БИРЧАЛЛ

#ИРАК

#БОЛГАРИЯ

#ИРАН

#РУМЫНИЯ

#ТУРЦИЯ

#ОМАН

29.10.2026 07:42