Парламентские выборы 2026 года подтвердили устойчивость демократических процедур в Армении, однако одновременно выявили более глубокую проблему: необходимость преобразовать электоральную поддержку в более широкое общественное доверие. В стране, на которую повлияли война, перемещение населения, институциональные преобразования и региональная неопределенность, легитимность государства всё в большей степени зависит от того, как граждане воспринимают его работу в повседневной жизни.

 

Парламентские выборы в Армении в июне 2026 года подтвердили продолжающееся политическое доминирование партии премьер-министра Никола Пашиняна «Гражданский договор», однако результаты также выявили ключевую дилемму постреволюционного развития страны: электоральный успех автоматически не означает более широкой общественной легитимности. Согласно предварительным результатам, опубликованным Центральной избирательной комиссией Армении, «Гражданский договор» получил около 49,8% голосов, тогда как альянсы «Сильная Армения» и «Армения» — 23,28% и 9,93% соответственно. Итоги выборов предоставили правительству обновленный электоральный мандат, однако не устранили более глубокие вопросы, связанные с общественным доверием, подотчетностью власти и способностью государства реагировать на проблемы безопасности и социальные потребности граждан.

Значение выборов 2026 года заключается не только в том, кто одержал победу, но и в условиях, в которых проходило голосование. Это были первые парламентские выборы после периода глубоких национальных потрясений: войны в Нагорном Карабахе 2020 года, военной операции Азербайджана в сентябре 2023 года и последовавшего перемещения более 100000 армян из Нагорного Карабаха, продолжающейся напряженности в сфере безопасности вдоль армяно-азербайджанской границы, а также существенной переориентации внешней политики Армении. Эти события коренным образом изменили ожидания граждан от государства. Вопрос, стоящий перед армянским обществом, теперь заключается не только в том, являются ли институты демократически избранными, но и в том, способны ли они защищать граждан, справляться с кризисами и обеспечивать ощущение стабильности.

Таким образом, выборы демонстрируют различие между электоральной и общественной легитимностью. Электоральная легитимность основывается на конституционных процедурах и возможности граждан выбирать своих представителей. Общественная же легитимность зависит от того, воспринимают ли граждане государство как эффективное, справедливое и способное реагировать на их потребности в повседневной жизни. Правительство может победить на выборах и сохранять формальные полномочия, одновременно сталкиваясь с кризисом легитимности, если значительные группы общества ставят под сомнение его решения в сфере безопасности, правосудия или социальной защиты.

Это противоречие особенно заметно в Армении после войны 2020 года. Правительство утверждает, что полученный им новый мандат подтверждает общественную поддержку его курса на мирные переговоры с Азербайджаном, диверсификацию внешних связей и укрепление государственных институтов. Критики, напротив, рассматривают территориальные потери и сохраняющиеся уязвимости в сфере безопасности как свидетельство ошибок стратегического характера и недостаточной эффективности государства. Разногласия касаются не только конкретных политических решений — они отражают различные представления о том, что именно армянское государство должно обеспечивать и по каким критериям следует оценивать его легитимность.

Международные оценки выборов в Армении в целом признавали сохраняющуюся конкурентность политической среды, одновременно указывая на сохраняющиеся проблемы, включая политическую поляризацию, снижение доверия к государственным институтам и необходимость дальнейшего укрепления демократической подотчетности.

Таким образом, более широкая проблема Армении выходит далеко за рамки организации выборов. Демократическая устойчивость зависит от способности институтов преобразовать полученные на выборах мандаты в долгосрочное общественное доверие. Для граждан легитимность формируется не только на избирательных участках, но и в повседневном взаимодействии с государством: доверяют ли они судам, получают ли перемещенные сообщества необходимую поддержку, эффективно ли работают государственные учреждения и принимаются ли решения правительства прозрачно, с возможностью их публичного обсуждения.

Выборы 2026 года показывают, что демократическая консолидация Армении вступила в новый этап. Центральный вопрос теперь заключается не только в том, может ли власть смениться посредством выборов, но и в том, способно ли государство сформировать устойчивый общественный договор с гражданами в период нестабильности и глубоких преобразований.

Электоральная легитимность и проблема общественного доверия

Политическая легитимность традиционно понимается как признание власти со стороны управляемых ею граждан. Макс Вебер в своей классической типологии выделял традиционную, харизматическую и легально-рациональную формы легитимности, при этом современные демократии в первую очередь опираются на институциональные правила и процедуры.

Однако современная демократическая теория утверждает, что легитимность выходит далеко за пределы формальных процедур. Как отмечал политический теоретик Дэвид Истон, политические системы нуждаются не только в конкретной поддержке правительства, но и в более широком, устойчивом доверии к самим институтам.

В этом смысле выборы необходимы, но недостаточны. Правительство может обладать юридическими полномочиями, одновременно сталкиваясь с вопросами о том, чувствуют ли граждане себя услышанными, защищенными и представленными.

Французский политический теоретик Пьер Розанваллон утверждает, что современные демократии всё больше зависят от нескольких форм легитимности, включая легитимность, основанную на беспристрастности, близости к гражданам и способности реагировать на их потребности. Таким образом, демократическая власть оценивается не только по тому, каким образом она получает полномочия, но и по тому, как эти полномочия используются.

Этот подход особенно актуален для постреволюционной трансформации Армении после 2018 года. Бархатная революция сформировала ожидания более подотчетного государства, ориентированного на граждан. Выборы 2026 года продемонстрировали, что значительная часть общества по-прежнему поддерживает политический курс правительства. Однако сохраняющиеся социальные разногласия и недоверие показывают, что одного электорального успеха недостаточно для решения более глубоких проблем легитимности.

От демократического перехода к повседневному государству

Демократический переход Армении часто анализировался через призму институциональных реформ, выборов и конституционных изменений. Однако легитимность также формируется на местном уровне — через то, что исследователи называют «повседневной государственностью».

Политолог Джоэл Мигдал утверждал, что государственная власть осуществляется не только посредством формальных институтов, но и формируется в результате постоянного взаимодействия между государственными органами и обществом. Государство существует не только в министерствах и парламенте, но и в школах, больницах, муниципалитетах, судах и учреждениях социальной защиты.

Для многих граждан Армении легитимность государства проявляется именно в этих повседневных взаимодействиях.

Перемещенная семья из Нагорного Карабаха, ищущая помощь в решении жилищного вопроса, владелец малого бизнеса, сталкивающийся с административными требованиями, молодой человек, ищущий работу, или гражданин, взаимодействующий с судебной системой, могут оценивать государство не через призму конституционных принципов, а исходя из практического опыта.

Это создает ключевую проблему для постконфликтной Армении: демократические институты должны продемонстрировать способность обеспечивать безопасность, справедливость и социальную защиту.

Поэтому выборы 2026 года следует рассматривать не как конечный пункт, а как проверку способности демократической системы Армении перейти от процедурной легитимности к легитимности, основанной на эффективности.

Постконфликтная дилемма легитимности

Последствия конфликта стали одним из важнейших факторов, определяющих отношения между государством и обществом в Армении, изменив то, как граждане оценивают деятельность правительства и политическую власть. Война в Нагорном Карабахе 2020 года, последовавшая военная операция Азербайджана в сентябре 2023 года и последующее перемещение более 100 000 этнических армян из Нагорного Карабаха создали серьезный вызов легитимности армянских институтов. Эти события изменили общественные ожидания: граждане всё чаще оценивают государство не только с точки зрения демократических процедур, но и по его способности обеспечивать безопасность, защищать сообщества и эффективно справляться с национальными кризисами.

Политические последствия этих событий стали очевидны во внутренних дебатах, последовавших за поражением 2020 года и кризисом перемещения населения в 2023 году. Общественная критика правительства касалась не только военных результатов, но и вопросов готовности, процесса принятия решений, прозрачности и подотчетности. Опросы общественного мнения, проведенные в послевоенный период, свидетельствовали о снижении доверия к ряду государственных институтов, в то время как ощущение небезопасности стало одним из ключевых факторов, влияющих на политические взгляды. Согласно исследованию общественного мнения в Армении, проведенному Международным республиканским институтом (IRI), вопросы безопасности, отношения с Азербайджаном и доверие к политическим институтам остаются среди наиболее значимых факторов, определяющих приоритеты граждан.

Таким образом, для многих армян легитимность государства стала тесно связана с практическим вопросом: способны ли демократические институты обеспечить безопасность и защитить граждан в условиях геополитической неопределенности? Это отражает различие, которое политический теоретик Фриц Шарпф проводит между «входящей легитимностью» (input legitimacy) — то есть легитимностью, основанной на участии и представительстве, — и «выходящей легитимностью» (output legitimacy) — легитимностью, основанной на эффективном управлении и способности решать проблемы. В случае Армении постконфликтная ситуация усилила потребность в обеих формах: граждане ожидают демократической подотчетности и одновременно требуют конкретных результатов в сфере безопасности, дипломатии и социальной защиты.

Правительство попыталось сформировать новое понимание легитимности, связанное с вопросами безопасности. Администрация премьер-министра Никола Пашиняна утверждает, что долгосрочный суверенитет Армении зависит от снижения уровня военной конфронтации, заключения мирного соглашения с Азербайджаном и диверсификации внешних связей. Представители власти рассматривают нормализацию отношений с соседними государствами и институциональные реформы как необходимые элементы более устойчивой государственной стратегии. Однако этот подход сталкивается с сопротивлением со стороны части общества, которая воспринимает территориальные потери и сохраняющиеся угрозы безопасности как свидетельство провала государства, а не как неизбежные последствия геополитических ограничений.

Это разногласие выявляет две конкурирующие модели легитимности. Первая — процедурно-демократическая модель, согласно которой легитимность прежде всего основывается на свободных выборах, конституционном управлении и институциональных реформах. Вторая — модель безопасности и эффективности, согласно которой легитимность государства зависит от его способности гарантировать физическую безопасность, территориальную целостность и национальное продолжение. Армянский опыт показывает, что эти модели не являются взаимоисключающими, однако могут вступать в противоречие, особенно в обществах, переживающих последствия конфликта.

Поэтому задача демократической консолидации Армении заключается не только в сохранении конкурентных выборов, но и в согласовании демократической подотчетности с ожиданиями эффективного государства. Как утверждает Фрэнсис Фукуяма, современным государствам необходимы одновременно институциональная способность и подотчетность: институты должны быть достаточно сильными, чтобы обеспечивать общественные блага, но при этом оставаться ограниченными механизмами демократического контроля.

Государство, неспособное обеспечить безопасность или социальную защиту, рискует потерять общественное доверие даже при сохранении электоральной легитимности. Однако государство, которое ставит безопасность выше подотчетности, может подорвать сами демократические основы, обеспечивающие его долгосрочную устойчивость.

Таким образом, постконфликтный опыт Армении демонстрирует более широкую дилемму, с которой сталкиваются демократии в нестабильной среде безопасности: легитимность невозможно поддерживать только посредством выборов, но и эффективность без общественного согласия не способна гарантировать устойчивую легитимность. Прочность демократического перехода Армении будет зависеть от способности институтов продемонстрировать одновременно компетентность и отзывчивость, превращая электоральные мандаты в более широкий общественный договор между государством и обществом.

Институциональная отзывчивость как основа легитимности

Одной из ключевых задач после выборов 2026 года станет повышение способности государственных институтов реагировать на потребности общества.

Международные наблюдатели в целом признают прогресс Армении в сфере организации выборов и демократических реформ, одновременно указывая на сохраняющиеся проблемы, связанные с политической поляризацией, общественным доверием и независимостью институтов. Бюро ОБСЕ по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ) неоднократно подчеркивало, что демократическая консолидация требует не только конкурентных выборов, но и более эффективной системы сдержек и противовесов, прозрачности и общественного доверия.

Судебная система остается одной из важнейших сфер, в которой проверяется легитимность государства. Граждане оценивают демократические институты в том числе по тому, считают ли они применение законов справедливым и независимым.

Не менее важное значение имеет местное самоуправление. Муниципалитеты Армении часто являются первой точкой контакта между гражданами и государством. Укрепление местных институтов может помочь сократить дистанцию между решениями правительства и повседневными реалиями общества.

Политолог Фрэнсис Фукуяма утверждал, что эффективным государствам необходимы одновременно способность действовать и подотчетность. Государство, лишенное институциональных возможностей, не способно предоставлять общественные блага, тогда как государство, лишенное подотчетности, рискует отдалиться от общества.

Для Армении, таким образом, задача является двойной: повысить эффективность государственных институтов и одновременно обеспечить, чтобы граждане воспринимали эти институты как легитимные и способные реагировать на их потребности.

Память, идентичность и конкурирующие представления о государстве

Хотя дискуссию о легитимности нельзя свести исключительно к вопросам исторической памяти, коллективные нарративы продолжают влиять на то, как граждане воспринимают государство.

Армянская политическая идентичность на протяжении долгого времени формировалась под влиянием памяти о конфликтах, перемещении населения и борьбе за выживание. Эти воспоминания влияют на ожидания общества в отношении государственности и безопасности.

Однако память — это не только вопрос прошлого. Она также формирует интерпретации современных политических решений.

Различные сегменты армянского общества могут воспринимать недавние события через конкурирующие нарративы: одни подчеркивают необходимость прагматической адаптации к меняющейся геополитической среде, другие рассматривают последние события через призму потерь и исторической уязвимости.

Исследователь Роджерс Брубейкер показал, что национальные идентичности не являются неизменными категориями, а постоянно формируются в результате политических и социальных процессов. В Армении дискуссии о легитимности государства поэтому являются одновременно дискуссиями о конкурирующих представлениях о том, что именно государство должно олицетворять.

Задача демократического управления заключается не в устранении разногласий, а в создании институтов, способных обеспечивать мирное и конструктивное управление этими разногласиями.

Демократическая устойчивость на Южном Кавказе

Армянский опыт дает более широкие основания для понимания демократической устойчивости на Южном Кавказе, где легитимность государства формируется не только выборами и институтами, но и нерешенными конфликтами, геополитической конкуренцией и давлением в сфере безопасности.

В отличие от многих постсоветских государств, Армения имеет опыт конкурентных выборов, политического плюрализма и мирной передачи власти в результате массовой мобилизации общества. Бархатная революция 2018 года стала важным переломным моментом в отношениях между государством и обществом, будучи обусловленной общественными требованиями подотчетности, снижения уровня коррупции и более ориентированного на граждан управления. Международные оценки признали демократический прогресс Армении после 2018 года, особенно в сфере электоральной конкуренции и политического участия.

Однако опыт Армении также показывает, что политический переход автоматически не приводит к устойчивому институциональному доверию. Война в Нагорном Карабахе 2020 года и перемещение более 100 000 армян из Нагорного Карабаха в 2023 году стали важнейшими испытаниями для легитимности государства. Эти кризисы усилили общественные дискуссии об ответственности, политике в сфере безопасности и способности правительства защищать граждан. В результате государство стало оцениваться не только через демократические процедуры, но и через его способность эффективно реагировать на национальные вызовы.

Эта дилемма особенно важна для Южного Кавказа, где правительства вынуждены искать баланс между демократической подотчетностью и требованиями безопасности. Азербайджан сделал приоритетом территориальный контроль и государственную стабильность, одновременно сталкиваясь с международной критикой в связи с политическими свободами и институциональными ограничениями. Грузия, традиционно рассматривавшаяся как наиболее конкурентная демократия региона, столкнулась с растущей политической поляризацией и напряженностью вокруг демократических стандартов.

Продолжающиеся внешнеполитические дебаты в Армении отражают эту более широкую проблему легитимности. Правительство утверждает, что мирные переговоры с Азербайджаном, диверсификация международных партнерств и снижение уязвимостей в сфере безопасности необходимы для укрепления суверенитета. Критики, однако, задаются вопросом, насколько такой подход способен отвечать на непосредственные угрозы безопасности. Разногласия демонстрируют конкурирующие ожидания общества от государства: граждане требуют одновременно демократической подотчетности и эффективной защиты.

В конечном итоге демократическая устойчивость Армении будет зависеть не только от сохранения конкурентных выборов, но и от укрепления повседневных отношений между гражданами и государственными институтами. Легитимность требует государства, которое не только демократически избирается, но также является эффективным, отзывчивым и пользуется доверием граждан в периоды кризиса. Армянский опыт показывает, что в условиях нестабильной системы безопасности демократия сохраняется тогда, когда граждане воспринимают институты одновременно как подотчетные и эффективные.

Заключение: от электоральной победы к общественному договору

Парламентские выборы 2026 года подтвердили устойчивость демократических институтов Армении, но одновременно продемонстрировали ограниченность электоральной легитимности как единственной основы политической власти.

Следующий этап демократического развития Армении будет зависеть от того, смогут ли государственные институты преобразовать электоральную поддержку в более широкое общественное доверие.

Для этого недостаточно успешно проводить выборы. Необходимы отзывчивое государственное управление, подотчетные институты, содержательный диалог с гражданами и политика, учитывающая повседневные социальные реалии.

Таким образом, центральная задача Армении заключается не только в сохранении демократических процедур, но и в укреплении отношений между государством и обществом.

После конфликта и в условиях геополитической неопределенности легитимность всё в большей степени будет измеряться не только тем, кто побеждает на выборах, но и тем, считают ли граждане, что государство работает в их интересах.

Литература

• Вебер, Макс. Хозяйство и общество: Очерк понимающей социологии (1978).
• Истон, Дэвид. Системный анализ политической жизни. Wiley, 1965.
• Розанваллон, Пьер. Демократическая легитимность: Беспристрастность, рефлексивность, близость. Princeton University Press, 2011.
• Фукуяма, Фрэнсис. Политический порядок и политический упадок: От промышленной революции до глобализации демократии. Farrar, Straus and Giroux, 2014.
• Мигдал, Джоэл С. Сильные общества и слабые государства: Отношения государства и общества и государственные возможности в странах третьего мира. Princeton University Press, 1988.
• Брубейкер, Роджерс. Этничность без групп. Harvard University Press, 2004.

Благодарность

Эта статья подготовлена в рамках программы «Write East» Исследовательской сети Лейбница по Центральной и Восточной Европе и основана на исследовании, проведенном в Центре современных восточных исследований имени Лейбница (ZMO), Берлин, Германия.

 

Журналист
Анна ВАРДАНЯН

#АРМЕНИЯ

#АНАЛИТИКА

05.09.2026 07:16